Книга Осинка. Чужая сила, страница 86 – Саша Арсланова

Я заскулила, замерев на месте, потом повернулась в сторону пастушьего дома, сделала шаг, другой и остановилась.

Враг ведь мой. Задышала тяжело, вскинув голову, прижала кулаки к щекам. И вернулась.

— Что я делаю? – я тащила на себе перекинутого через плечо демона к небольшому покосившемуся домику, который действительно стоял совсем недалеко. Он же убил меня, убил Грегга. Да я радоваться должна, что он умрет! Вот Грегг бы точно сказал, что я с ума сошла. Девка жалостливая!

Я встряхнула Дагора, устраивая на спине поудобнее. Он так и не очнулся с того момента, как я вытащила его из воды. Только развороченная клинками грудь еще еле видно вздымалась и сочилась темной кровью.

— А ты бабник и повеса. Ты же просто соблазнял меня! Я, между прочим, не собираюсь с тобой в спальню – чью бы то ни было. Тем более сначала надо замуж. А ты Тьме моей не шибко-то и нравишься! – Я всхлипнула. – И мама бы не одобрила! А уж папа что бы сказал… Мы просто дойдем до этого дома, а там я посмотрю, чем можно помочь. И уйду. Слышишь, ты?

Крупные слезы скатывались с кончика носа, и дорога впереди расплывалась.

Я шла по щиколотку в талом снегу, еле передвигая ноги под тяжестью мужчины. Вот ведь забавно: раньше не то что поднять – просто сдвинуть с места такого, как Дагор, не смогла бы, а тут…

— А все демоны, как ты, – заносчивые и самодовольные? – мне казалось, что пока я говорю, Дагор не умрет, он просто не имеет права умереть! Я столько сил вкладывала в то, чтобы его дотащить!

— Как же жив до сих пор остался, с таким характером?

Нести становилось все тяжелее, мышцы болели, а спину ломило. Обращение сделало меня снова живой, я чувствовала боль и усталость. И шла только из упрямства.

— Поласковей бы, – просипел Дагор, а я вскинулась и перевела дыхание.

— Да уж куда ласковей, – утерла нос рукавом. – И так, как вельможу какого!

— Точно, – погладил меня рукой пониже спины Дагор. Благо я, наконец, дошла и сгрудила демона в снег у порога. Он снова закрыл глаза и замолчал, с натугой дыша, а я ногой открыла дверь и затащила его внутрь. Теплее здесь не было, но по крайней мере в углу валялся мягкий тюфяк и был очаг, в котором лежали заботливо приготовленные дрова. Я только подумала, потянулась внутрь себя – а дровишки весело занялись, потрескивая. Вот так. И учиться не надо.

Что же я знаю про заговоренную сталь? Я нахмурила лоб. В прошлый раз, когда я кинжалами ранила Дагора, он говорил про противоядие. Но где я его возьму? Я даже не знаю, что это!

Я стала снимать с демона лоскуты оставшейся рубахи и замерла. О великие Прародители, я ж его изрезала и искусала всего! Шея, плечи, грудь! Глаза снова защипало, и я подумала, что демону свой долг отдала. Он убил меня, а я почти убила его.

И если укусы затягивались, покрывались розовой корочкой, то порезы от кинжалов начинали темнеть, кровь выходила из них плохая, черная, не давая коже схватиться. Я сбегала на улицу, собрала в нашедшийся здесь котелок немного снега, погрела на огне и попыталась промыть раны, но ничего не получилось. Лучше не становилось. Дагор бредил, все порывался встать, отталкивал меня. Говорил что-то про Эртэвелл, про невесту свою, Тьмой избранную.

Так может, он все-таки хотел обратно, в свой мир, а я ошиблась? Любимую там оставил? Я всхлипнула, и потекли снова слезы рекой. Кого я жалею? Глупая. Но поделать с собой ничего не могла. И вдруг вспомнила, как стукнул кто. Я же… я могу попробовать свою собственную силу!