Книга Осинка. Чужая сила, страница 22 – Саша Арсланова

— Аспен! – замолчал, видно нечего было мне сказать. А и я обсуждать произошедшее не хотела. Подошла, опустилась рядом да и показала свою находку. Щенок пригрелся в плаще, уснул и начал смешно дергать лапками. Рэнн вздохнул:

— Он дикий совсем. Куда его?

— Мамка погибла, не смогла я его там оставить, – прижала кулек к груди и добавила: – сама за ним следить буду, ты не думай.

Наверное, Рэнн чувствовал себя виноватым – он больше ничего не сказал, только еще раз вздохнул:

— До корабля нам два дня пути, если быстро шагать. Сейчас уже темнеет, переночуем здесь, под елкой. А утром двинемся.

Я исподлобья посмотрела на него, но Рэнн отвел взгляд:

— Я здесь, снаружи покараулю, мало ли кто после урагана выползет.

Найти сухой валежник, чтобы разжечь костер, не получилось. Поломанные ветки валялись повсюду, нескоро еще местные деревца оправятся после бури, и дождь, продолжающийся до сих пор, все изрядно промочил. Я походила, поискала вокруг, так и держа Волчка на руках, но вернулась ни с чем. Рэнн пробовал жечь сухую хвою, устилавшую землю под елочкой, но выходило у него плохо, не хотел разгораться огонь.

Поэтому, не став ждать, я достала из сумки сверток с едой, и всухомятку мы поужинали. Волчок воротил свой маленький черный нос и от хлеба, и от сыра, и даже от мяса. Я волновалась, но помочь здесь могло только время. И я потихоньку делилась своей силой со щенком, как учила меня Терра, по капельке передавая ее мохнатому.

Наступившее утро было хмурым и дождливым, не хотела непогода уходить из этих мест. Я мерзла все время, свернувшись клубком под елкой и прижав к себе волчонка. Несколько раз порывалась выползти из своего укрытия и позвать Рэнна, уж больно жалко его становилось, когда представляла, что он целую ночь провел под дождем. Но потом успокаивала себя: не я это, девчонка домашняя, воин он, к непогоде привычный, так чего его жалеть?

— Прости, Волчок, но плащ забираю, самой нужен. – Я оделась, и сразу веселее стало, правда, щенок все так же отказывался двигаться, но у него, по крайней мере, своя шуба теплая, густая, не замерзнет. Я вздохнула, представив, как тяжко будет идти через бурелом два дня, да с лишним грузом, и вылезла под дождь.

Рэнн сидел, прислонившись спиной к дереву, и спал. Я хмыкнула – хорош караульщик! – но потом рассудила, что мне это только на руку: успею и умыться сходить, и в кусты ближайшие наведаться, не придется мне объяснять, зачем да почему, и мучительно краснеть. Положила щенка рядом с мужчиной, вытащила из мешка краюху хлеба и, жуя ее на ходу, пошла потихоньку.

За ночь Ключиница вернулась в свои берега, оставив на земле мокрый грязный след. Прыгая с камня на камень, я смогла подойти достаточно близко, чтобы зачерпнуть воды и не испачкаться. Умывшись и попив, решилась сходить туда, где лежала Кайла. Негоже оставлять тело на растерзание стервятникам, но Терра, кажется, уже позаботилась об этом: яркие синие цветы распустились там, где вчера погибла верная подруга Форра. Я постояла рядом, полюбовалась на красоту. В разгромленном лесу яркий уголок смотрелся радостно. Наверное, Форр бы хотел, чтобы могила Кайлы была такой.

Повздыхав, я повернула обратно к Рэнну и в нескольких шагах от себя увидела Волчка! Он все-таки поднялся! Щенок подошел к цветам, понюхал, чихнул и устроился у моих ног, заглядывая в лицо.