Книга Поцелуй ирлинга, страница 4 – Лена Хейди

Глаза судьи угрожающе прищурились, убивая прокурора взглядом.

— Ваша честь, нет-нет, меня все неправильно поняли! – на лбу «орла» выступила испарина.

— Я принимаю ваш протест, адвокат. И назначаю прокурору штраф в размере миллиона рейнов в государственную казну и двух миллионов – на счёт леди Лиры Оникс, для возмещения свидетельнице причинённого ей морального ущерба.

Этот пухляш уже начинает мне нравиться.

По залу пронёсся возбуждённый шёпот, а у «орла» глаза вылезли из орбит.

Посмотрела на адмирала и увидела в его взгляде неподдельную благодарность, изумление и даже восхищение – то самое, когда родитель наблюдает, как его ребёнок совершает что-то невероятное.

— Если прокурору нужны доказательства исправности артефакта, давайте проверим. Например, я озвучу заведомо ложный факт. И посмотрим, что произойдёт, – предложила я.

— Хорошо, – согласился судья. – Леди Лира Оникс, ответьте на вопрос: какого цвета волосы у прокурора?

— Розовые, – заявила я без запинки.

Зал взорвался от смеха, адмирал усмехнулся, судья прикусил губу, а прокурор побагровел от злости.

— Ай! – невольно воскликнула я от боли, отдёргивая руку от камня. Артефакт не только резко почернел, но и обжёг мою ладонь!

— Всё, я увидел и услышал достаточно, – грузный судья поднялся на ноги.

Вслед за ним встали все, кто был в зале, включая адмирала. А я и так стояла у трибуны, поэтому просто осталась на месте.

— По итогам проведённого судебного заседания адмирал Джон Оникс признаётся полностью невиновным в предъявленном ему обвинении в государственной измене и освобождается в зале суда. На прокурора Грега Конверса налагается выплата штрафа в размере миллиона рейнов в государственную казну за оскорбление суда, и двух миллионов – на счёт леди Лиры Оникс, для возмещения свидетельнице причинённого ей морального ущерба. Приговор окончательный и отмене не подлежит, – объявил судья.

Стук деревянного молотка возымел эффект разорвавшейся бомбы: все зрители в зале резко и возбуждённо заговорили, обсуждая увиденное. Кто-то что-то кричал, кто-то свистел с одобрением, кто-то хлопал в ладоши.

Одним словом, начался бедлам. Ещё и журналисты подоспели – со вспышками фотоаппаратов. Мне резко захотелось прикрыть чем-нибудь пупок.

— Лира, спасибо тебе, дочка, – подошедший адмирал порывисто меня обнял.

Казалось бы, такое простое действие – объятия, а я чуть не разревелась. Просто вспомнила своего родного отца, которого похоронила пять лет назад. Как же я по нему скучаю…

— Всё хорошо, поехали домой, – приобняв за плечи, Джон Оникс повёл меня к выходу.

Ира

*

— Покажи ладонь, – потребовал адмирал, едва усадил меня в серебристую машину, похожую на лимузин, – продолговатую, только более округлую, напоминающую овал.

Он уселся рядом со мной на заднем сиденье, а за руль сел молчаливый водитель средних лет.

Кожа болела после ожога, но не очень сильно. Можно сказать, я была даже благодарна этой боли: она словно прочищала мозги и доказывала, что я не сплю, что всё происходит на самом деле.

Здравствуй, новая реальность…

Пузатые, как огромные бочки, каменные дома. Спешащие по своим делам мужчины, женщины, дети – все похожие на землян, со светлой кожей. Белый, идеально ровный асфальт. Деревья с треугольными листьями. И фиолетовое небо с заходящим оранжевым светилом.