Книга «Аленка» шоколадка, страница 89 – Мила Романова

Я все никак не могла понять, зачем он ее привел с собой. Может быть, боялся оставаться со мной наедине, а может в качестве демонстрации своих сил и возможностей. В любом случае, эта «невеста» была как декорация в спектакле: безмолвная и незаметная.

— Я понимаю твои планы, – я говорила быстро, – поэтому через полгода мы с тобой разведемся, господин Отто Штрайберг, и ты сможешь узаконить свои отношения с этой зеленоглазой красавицей. А Кристина останется со мной. Ну, как? – я ждала.

— Но это значит, что я потеряю девочку навсегда, – засомневался Владилен.

— Да что ты такое говоришь, – мне было важно, чтобы он согласился, – ты всегда сможешь приехать, когда захочешь. Тем более, сам же знаешь, она больна, ей нужен уход близких людей. А у тебя еще будут дети…

Владилен молчал. Было видно, что он думал. Я его не торопила. Я и так знала его ответ. Я заранее знала, что победила. Поэтому сидела и терпеливо ждала. Вспомнила смешную песенку:

«Лучше быть сытым, чем голодным,

Лучше быть в мире, чем в злобе,

Лучше быть нужным, чем свободным

Это я знаю по себе».

И ждала решение Владилена, и про себя напевала смешную песенку. И, вдруг, повторяя слова в который раз, я вдруг ошиблась, и третью строчку спела по-другому. Мне понравилось, и я повторила:

«Лучше быть сытым, чем голодным,

Лучше жить в мире, чем в злобе,

Лучше быть нужным И свободным

Это я знаю по себе».

Я заулыбалась. В этот момент Владилен протянул мне руку, как это бывает во время заключения контрактов, и сказал: «Я согласен!»

А еще через месяц мы поженились. Я прилетела в Берлин на две недели, и за это время удалось пройти все формальности с документами. Я стала официальной женой Отто Штрайберга и мачехой маленькой Кристины. Вот так.

Ольга позвонила вечером. Мы разговаривали, как обычно, обо всем. Она рассказывала о новостях нашего города, я слушала. Потом наоборот, я рассказывала о наших новостях, Ольга слушала. Удивительный человек эта Ольга. Мы много лет работали вместе, были подругами. О многом рассказывали друг другу. Часто я просила у нее совета, как у психолога. Она умела выслушать и дать совет. Иногда говорила строго, иногда мне было от ее слов обидно, но жизнь продолжалась. Проходило время, и я понимала, что Ольга была права.

После моего отъезда на Алтай, мы встречались редко, хотя звонили друг другу часто и скучали друг за другом.

В этот вечер, во время нашего разговора, я уловила в голосе Ольги легкую грусть и спросила:

— Что-то случилось, подруга?

Ольга промолчала и ответила вопросом на вопрос: «Можно мне к тебе приехать?». Я обрадовалась:

— Конечно можно, почему ты спрашиваешь? Я же всегда тебе рада!

Ольга помолчала, а потом сказала:

— Нет, Камила, ты не поняла. Я не в гости к тебе собираюсь. Я собираюсь к тебе жить…

Она опять замолчала. Это было несколько для меня неожиданно. У Ольги все было хорошо: успешная работа, авторитет у клиентов. Однако, если она приняла такое решение, у нее были на то свои причины.

— Конечно можно, – сказала я. – Но ты хорошо подумала?

— Очень хорошо подумала. И взвесила все, – я хорошо ее знала, она никогда не принимала решения сгоряча.

— Приезжай, мы тебя ждем. Тем более, что в нашем центре до сих пор нет хорошего психотерапевта.

— Приеду через месяц. Вот только доделаю дела и закончу формальности.