Книга Проект "Новое поколение", страница 11 – Евгения Аннушкина

Как, например, тот день, когда она впервые попробовала какао с маршмеллоу.

11 лет назад.

Шен-Ло. Бизнес-центр верхнего уровня.

— Девушка, разрешите вас угостить?

Она, молодая еще совсем, всего пару лет как покинувшая Ц-189, и только-только получившая должность секретаря главы Белого крыла, даже не сразу поняла, что обращаются к ней.

— Меня? — переспросила и тут же почувствовала себя глупо. Конечно ее, в этом углу бизнес-центра, в тени раскидистого инопланетного растения с бирюзовыми листьями, никого больше нет. И его, блондина с глазами такого же цвета, как этот самый куст, оказавшийся столь ненадежным укрытием.

Она слишком устала в этот день, наполненный непривычной работой и людьми, такими разными, но похожими, не сдерживающими эмоций. И Эва вся пропиталась их злостью, раздражением, любопытством, возбуждением… И сейчас откровенно теряется. Неформальное общение все еще дается ей непросто. Здесь не спрятаться за деловым этикетом, нет прописанных целей и стратегий. Люди просто общаются, и…

Она до сих пор так и не поняла, зачем они это делают.

— У вас на лице написано, — заговорщицки шепчет он, склоняясь ближе, и Эву окутывают аромат дорогого парфюма и его эмоции. — Что вам срочно нужен кофе.

Интерес и симпатия, откровенно мужские, накатывают волной, и сил ставить блок после тяжелого дня уже не осталось, поэтому она устало уступает чужим чувствам, мимолетно удивляясь, что обычное липкое чувство брезгливости так и не появляется.

Как и внутреннее чувство протеста, и Эва, помедлив еще немного, соглашается. В конце концов, кофе — это ерунда. А вынужденный контакт с посторонним человеком можно считать частью социализации, которая ей так сложно давалась.

Откровенно говоря, не совсем уж посторонним, пусть лично они раньше и не встречались. Но на память Эва никогда не жаловалась, а информацию о господине Чоне и его семье она пробила сразу же, как получила такую возможность.

И Александр Чон, сын и наследник главы Белого крыла, заранее не вызывал у нее симпатии.

— Знаете, — он лукаво улыбается, и от ярких его то ли зеленых, то ли голубых глаз, разбегаются лучики-морщинки. — У меня есть удивительный дар…

Сердце испуганно замирает. Какой еще дар? В его досье не было ничего подобного, да и на Ц-189 он никогда не был… Но прежде, чем Эва успела себя накрутить, он продолжает:

— Я могу с первого взгляда определить любимый вид кофе человека. Разрешите продемонстрировать?

Его эмоции чистые, свежие, чуточку пряные, и до Эвы с опозданием доходит, что такое поведение называется “флирт”. Ее, что называется, “клеют”.

Зачем это делают Эва знала, и порой сама прибегала к такому способу добиться своего, но тут же она не видела ни малейшего повода. Что нужно Александру Чону от скромной секретарши его отца? Ну так-то понятно, что… Просто непривычно, что Эва не чувствует от него липкой похоти, как это бывало обычно с мужчинами, увидевшими в ней женщину.

“Понаблюдаем. Сделаем выводы. Используем в своих целях”.

Эва позволяет утянуть себя к барной стойке, от которой тянет соблазнительными запахами. Кажется, она сегодня не ела…

Александр медлит над меню всего несколько мгновений, потом залихватски ей подмигивает и делает заказ. Эве даже становится интересно. Что придумает родной сын человека, которого она ненавидит?