Книга Золотое кольцо Галактики, страница 98 – Евгения Аннушкина

— Придумай свою игру. Такую, где правила будут на твоей стороне. И навяжи ему… Стань крупной фигурой, которую не умыкнуть просто так.

Меня разбирает нервный смех. Приятно, когда в тебя так верят, но он предлагает уже совсем что-то фантастическое.

— Как ты это себе представляешь? Я просто…

— Просто дочь Виктора Чона, который занимает один из ключевых постов Империи. Дочь Анны Белозеровой, многократной Олимпийской чемпионки, которой принадлежит крупный благотворительный фонд и несколько спортивных школ. Просто обладательница красного диплома крупнейшей академии туризма. Женщина с характером генерала и работоспособностью горного проходчика. У тебя есть все, чтобы занять не последнее место в иерархии Пхенга. Нужно только твое желание.

Он говорит негромко, но каждое слово я чувствую как холодный камень, который опускают мне за пазуху.

— Чего ты хочешь больше? Всю жизнь скрываться под чужим именем и оглядываться в страхе, или быть на равных с теми, кто пытается тобой играть?

— У тебя все так просто…

— Я не говорил, что это просто. Я сказал, что ты сможешь. Если захочешь.

Он смотрит мне в глаза, но кажется, что в душу. И странно щемит в груди от того, что в меня так верят. Впервые в жизни.

Не считая господина Лисхи, который доверил мне ответственность за вип-рейс. Задание я провалила, не по своей воле, но все же. Про работу в “Звездном пути”, крупнейшем туристическом агентстве этого сектора Галактики, можно забыть.

Возможно, сейчас действительно время начать новую страницу своей истории. Ту, где я буду главным героем, а не второстепенным персонажем.

— Значит… Пора возвращаться?

— На своих условиях, – повторил Лиам. – У тебя остался кто-то близкий? Подруги, дальние родственники, не зависящие от Чона? Напиши им. Ты вернешься не как раскаявшаяся беглянка, а как человек с образованием и опытом, ищущий лучших условий.

— С таким уж опытом…

— Уникальным. Выживания на необитаемых планетах и исследования диких червоточин, – говорит он очень серьезно, но я не выдерживаю и смеюсь.

Да уж, бесценный специалист.

Когда смех стихает, я замечаю, что Лиам смотрит на меня как-то слишком уж пристально. В тишине, резкой после стихшего смеха, между нами натягивается невидимая струна. Она вибрирует и поет, и тянет к невозможному этому сероглазому мужчине. Так крупное небесное тело притягивает более мелкое, и я что тот метеор, который несется навстречу планете, чтобы сгореть в ее атмосфере.

Он делает шаг впереди вдруг оказывается очень близко. Настолько, что я чувствую его запах – геля для душа и его собственный, терпкий, но не неприятный. Знакомый, и от этого щекам становится горячо.

Все еще не могу спокойно думать о том, как семь лет назад нагло завалила его на диван.

Нежно-нежно, почти невесомо Лиам обводит пальцем абрис моего лица. Осторожно касается щеки, а я жду… В романах за таким обычно следует поцелуй. И я совсем-совсем не против…

Он выдыхает и отстраняется, оставляя меня в полном раздрае.

— Пойду проверю, как там Эрик. Медкапсула уже должна его подлатать.

Разворачивается и уходит. Уходит!

Я настолько в это не верю, что несколько минут молча таращусь в закрывшуюся за его спиной дверь. А как же поцелуи? Романтика?

Чурбан бесчувственный!

На эмоциях пинаю койку, больно ударяюсь ногой, шиплю и сыплю ругательствами… А потом нервно смеюсь.