Книга Золотое кольцо Галактики, страница 58 – Евгения Аннушкина

— Груда металлолома, – резюмирует невидимка на соседнем катере. – У этой червоточины три известные точки выхода, ближайшая через десять минут. Перемещайтесь к шлюзу, как только нас выплюнет, эвакуируетесь. Оставаться на вашем корыте – самоубийство.

Червоточина не “выплюнула” нас ни через десять минут, в первой точке, ни через сорок во второй… Третья известная точка выхода тоже перед нами не открылась. Зависнув в шлюзовом отсеке в легком скафандре в ожидании неизвестно чего, я уже даже не в состоянии бояться. Отупляющая усталость наваливается тяжелым одеялом, и если бы не невесомость, я бы стекла по стенке на пол, наплевав, как это выглядит.

А так мы парим безвольными медузами, которых несет течение в неизвестность, без возможности хоть что-то изменить и на что-то повлиять. Чудовищная беспомощность, рядом с которой все, что я переживала раньше. терялось и превращалось в мизер, не стоящий внимания.

От тревожного мигания светильников мутит, от воя тревожной сигнализации раскалывается голова, и хочется, чтобы все это закончилось, хоть как-то закончилось.

И вдруг пространство сжимается в точку вместе со мной, пилотом, катером… И я понимаю, почему это называют “червоточина выплюнет”.

По ощущениям нас именно выплевывает, причем предварительно пережевав.

— Все, перебирайтесь ко мне, – слышу сквозь шум в ушах, но уже не понимаю, не мерещится ли мне. Мир вокруг гаснет, а я соскальзываю в спасительное беспамятство.

Прихожу в себя от того, что кто-то довольно бесцеремонно тащит меня на плече. Перед глазами маячит стандартный легкий скафандр, иногда мелькают серые плитки пола… Тошнота накатывает с новой силой, я судорожно дергаюсь, потому что скафандр все еще на мне, даже лицевой щиток не сдвинут, и идея очистить желудок в таком положении кажется совсем уж сомнительной.

От резкого изменения положения тела в пространстве голова идет кругом, и я не сразу обращаю внимание, что с пилотом мы больше не одни, а обстановка довольно напряженная. Рубка абсолютно идентичная той, в которой я недавно обреченно наблюдала за приближением “чаек”, только свет горит ровно, не мигает, системы работают бесшумно, как и положено в штатном режиме, и не слышно тревожных сигналов систем.

А главное – пополнение нашего крошечного экипажа.

Он сидит в кресле первого пилота, настолько естественный на этом месте, что кажется странным, почему раньше я этого не замечала. Лиам, нагловатый стюард, мишень для обстрела глазами женской половины обслуживающего персонала и некоторых пассажирок… Или нет?

Тяжелый взгляд, жесткая складка у губ, отсутствие привычной усмешки… И странно помятое и поплывшее лицо, словно червоточина прожевала его в буквальном смысле. Передо мной незнакомый и откровенно жутковатый мужчина, который сверлит взглядом “моего” пилота.

Я замираю на месте, не понимая, что происходит, и куда бежать. Молчание тревожной сигнализации и ровный фоновый шум двигателей за переборками успокаивают, но это единственный плюс ситуации, в которой мы все оказались.

— Только то, что мы темная материя знает где, спасает твою жизнь, – медленно говорит Лиам, не отрываясь от пилота. – Я бы с удовольствием выбросил тебя в открытый космос за твои подвиги.

Пилот смотрит исподлобья, напряженный, готовый в любой момент броситься в схватку.