Книга Объект 11, страница 87 – Евгения Аннушкина

Здравствуй, милый дом.

Плоские коробки жилых модулей показались внезапно, на открывшейся прогалине у бурной речки с красными глинистыми берегами. Замаскированные, они были не видны сверху, и даже зная точные координаты было бы сложно найти их в густых джунглях, но мы помнили здесь каждый метр.

И пронесшаяся от входа в один из модулей силовая волна, ломающая на своем пути деревья и обрывающая лианы, словно окунула нас во времена детства.

— Ух, какие! — восхитилась Твина. — Талантливые!

— Новое поколение, усовершенствованное, — согласилась с ней.

Чернокрылые за нашими спинами напряглись.

Невидимая нить, таинственная связь, связывающая нас всех, тянула вперед. Здесь, рядом, совсем близко тот, кто пытался уничтожить нас.

— Тихо, — я придержала Твину. — Здесь должны быть три разновозрастные группы. Старшие — подростки. Ты понимаешь…

Твина кивнула, помня себя в этом возрасте, и замедлилась. Мы осторожно приближались к жилым модулям, двигаясь впереди чернокрылых. Бесшумно, как и положено профессионалам, но дети Ц189, даже не закончив обучения, могли дать фору бойцам спецподразделения, не встречавшимися прежде со способностями, выходящими за пределы человеческих возможностей.

Поэтому мы шли впереди, хотя сами не представляли, с чем можем столкнуться.

Я остановилась и тормознула Твину. На вопросительный взгляд лишь покачала головой. Что-то меня встревожило. Некая неправильность, которую не могло уловить сознание, но не дающая сделать следующий шаг.

Обвела взглядом густую растительность и остановила его там, где ветви висели слегка неестественно. Едва-едва, но для того, кто вырос среди буйной зелени, подобная неправильность говорила о многом.

— Привет, — сказала я в пустоту. — Это вы тут рельеф меняете?

Лианы шевельнулись.

— Креативно получается. Мы оценили.

Воздух над смущающим меня пятачком словно подернулся рябью. А потом раз — и словно сдернули пелену. Под сенью густой зелени стоял парнишка лет пятнадцати на вид, стриженный под ноль, в таком знакомом комбинезоне защитного цвета, единственное, непривычно обтягивающем. Мы в таких не один час провели на практических занятиях.

— Я не один, — ломким голосом предупредил парнишка. — Нас много. И взорвать базу мы не дадим!

Он отчаянно сжимал в руках боевой бластер — значит, до той стадии обучения, когда выдается настоящее оружие, эта группа уже доросла — смотрел исподлобья, хмурил брови, но губы отчетливо подрагивали, выдавая испуг.

— Их еще не вывозили с планеты! — ахнула Твина, видимо, вспомнив нашу собственную реакцию при первой встрече с живыми людьми. — Бедные дети!

Рука с бластером дернулась, и мы все дружно сделали шаг назад — получить дырку в груди от разнервничавшегося подростка не хотелось никому.

Да, бедные дети. И мы бедные, потому что доказать подросткам, впервые столкнувшимся с внешним миром, который тут же попробовал их взорвать, что мы не враги, будет сложно.

Тем более, что кто-то из наших уже побывал здесь и успел настроить детей против. Первый контакт с большим космосом у ребят не задался.

— Мы и не собираемся, — я говорила негромко, ровно и спокойно. Нас учили находить подход к любому гуманоиду, но вот конкретно детская психология прошла мимо. Да и можно ли использовать обычные схемы с теми, кто рос в условиях, далеких от нормальных? — Это и наш дом тоже.