Книга Объект 11, страница 33 – Евгения Аннушкина

От неожиданности рука дернулась к бедру, на котором обычно висел бластер. Слишком внезапным оказалось преображение, а приятными сюрпризами меня жизнь до этого не баловала.

Шиндари сделал вид, что ничего не заметил.

— Да, мне повезло, — мечтательно протянул он. — У нас редко рождаются дети. Семья с двумя детьми уже считается многодетной. А нас у родителей трое. А у тебя большая семья?

Я криво усмехнулась и отвернулась. Придумывать что-то не хотелось, но Шиндари, кажется, уже сделал свои выводы.

Семья? Я не знаю, что это такое. У меня никогда ее не было.

… Нас было одиннадцать, самых дорогих проектов белого крыла Пхенга. Мы должны были стать его гордостью и принести славу и прибыль.

Мы были самыми одинокими детьми Галактики.

Вместо родителей или хотя бы нянек, живых, теплых, со своими привычками и характерами — андроиды, за неподвижными лицами которых нет ничего, кроме программного кода.

Вместо нормальных братско-сестринских отношений — внушаемая извне мысль, что стоит тебе оступиться и они, самые близкие, единственные близкие, тут же на тебя донесут. И будут правы.

Ибо правильно только так — Империя и служение ей превыше всего.

…наверное, мне хотелось бы иметь семью. Такую, как в этих глупых голофильмах, где все друг за друга горой и прочие гуманистические глупости. Наверное, интересное ощущение, когда рядом есть кто-то, кому можно доверять. Кто не предаст, стоит лишь измениться ветру галактической политики. Для кого я буду ценна не набором уникальных свойств и навыков, а сама по себе.

Глупость какая.

Последний раз, когда я доверилась близкому, как мне казалось, человеку, закончился лабораторией, оковами и крысами, жрущими мои руки. Седьмой, которому я верила, как себе, потом сказал, что просто не мог упустить случай проверить мои способности в действительно экстремальной ситуации.

Я тогда восстановилась. Даже шрамов не осталось.

От Седьмого же остался лишь органический бульон, медленно растворяющийся в кислоте. Не прониклась я тогда идеями научного прогресса во славу Пхенга. И постаралась скрыться, да так, чтобы меня не нашли лучшие из лучших — мои товарищи по играм под прицелом множества камер.

Я всегда считалась не самым удачным экспериментом Крыла — не умела читать мысли, поджигать предметы взглядом, взламывать технику при помощи одного лишь желания… Сейчас меня искали по всей Галактике, и не могли найти. Пожалуй, это можно считать поводом для гордости.

Вселенная велика, и не все ее обитатели согласны с законами Галактического содружества. Этот факт ужасно раздражал власти и силовые структуры, а также безгранично радовал меня и подобных мне — тех, кто хотел бы провернуть пару дел без пристального внимания закона.

Очередная полулегальная станция, прилепившаяся к орбите планеты под контролем Зиневии, гостеприимно распахнула перед “Осой” свои шлюзы. Поменьше “Солянки”, она, там не менее, пыталась не уступить ей в статусе гнезда контрабандистов. Некоторые частные услуги частным лицам за умеренную плату здесь также охотно оказывали.

Чем я охотно и пользовалась.

За отдельную плату корабль не регистрировался в системе, чем я, по обыкновению, воспользовалась. И порадовалась этой привычке перестраховываться, которая стоила мне немалых денег. Не зря нас учили не оставлять следов, совсем не зря.