Книга В сердцах холодный лед, страница 56 – Ольга Токарева

Так как загар я принимала через месяц, как попала в этот мир, то причина облезания кожи была одна: у меня произошла самая настоящая линька.

— Уфа! — взвизгнула я, и тут же, закрыв глаза, заглянула внутрь себя.

Свернувшись кольцами, змея преспокойно спала.

— Уфа! — вновь нервно пискнула я. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Хищница приподняла голову, сверкнула на меня чернотой глаз, в которых читался укор. Развернув кольца чешуйчатого тела, змея сложила их вновь и, положив голову рядом с хвостом, прежде чем закрыть глаза, посмотрела на меня с нежностью.

Такого я уж точно не ожидала.

— Прости, что помешала тебе спать. Просто неожиданно и тело зудит.

Для убедительности почесала пятерней заднее мягкое место, поясницу. Спину почесать никак не удавалось. Я подпрыгивала, пытаясь дотянуться до зудящего места, извиваясь похлеще Уфы. Поняв бесполезность занятия, пробурчала:

— Ладно, не буду тебе мешать. Пойду лучше в ванне полежу, а потом мочалкой потрусь.

Но перед тем, как уйти, собрала с пола ошметки кожи и смяла их тщательно. Подойдя к секретеру, достала лист бумаги и аккуратно завернула свой «трофей». Осмотревшись вокруг, бросила взгляд на ридикюль и без промедления спрятала в нем скрутку.

В вопросах своей личной жизни я была очень осторожна. Старалась, чтобы ни одна деталь в моих покоях не могла заинтересовать наметанный взгляд служанки и тех, кто, возможно, бывает в моих покоях в то время, когда я отсутствую.

Бурных ночей у нас не было, а лишь одноразовый секс с Аргаиром. Так я называла его приход в мои покои и дикое страстное совокупление, после которого я отправлялась в ванную, а канцлер не спеша одевался. Поцеловав и пожелав мне спокойной ночи, он покидал комнату.

И все-таки не понимала таких отношений. Обняв подушку, грустила. Иногда пускала слезу в отсутствии мужского плеча, на которое хотелось опустить голову и прижаться к сильной груди.

Вопрос наших отношений пока не поднимала. Хотелось дождаться окончания брачного сезона, а уж потом выяснять свою роль в жизни главы Тайной канцелярии.

Но после вчерашнего признания в любви в груди порхали те самые пресловутые бабочки, о которых пишут в романах.

Счастливая улыбка так и наползала на мое лицо. Лежа в воде с пеной, благоухающей ароматом лаванды, я расслабилась. Зуд, как ни странно, утих, и воспоминания подкинули мне вчерашний вечер.

В заботе и ухаживание Аргаира было что-то интимное и семейное. А его признания в любви пролились жарким бальзамом в груди. И я ответила именно то, что чувствовала в тот момент.

В очередной раз хихикнув, пряча сияющую улыбку, прижала мочалку к лицу и тут же скривилась, выплюнув попавшую в рот пену. Горьковатый привкус мигом сбил весь романтический настрой, и я принялась усердно себя натирать и обдумывать. Что могло вызвать в моем организме вчерашний болезненный спазм?

«Хорошо, Аргаир ушел. Некрасиво бы получилось при нем корчиться от боли. М-м-м… какой он все-таки обалденный мужчина…».

От воспоминаний жарких поцелуев в внизу живота приятно потянуло и заныло в желание близости. «Интересно. Сегодня придет или нет? Не видела всего ничего, а уже скучаю. И, по-моему, я по уши влюблена».

Скрывшись под водой, практически сразу вынырнула. Встав под прохладные струи воды, тщательно ополоснула голову и тело. Выйдя из ванны, укуталась в белоснежного цвета простынь из хлопка, обшитую кружевами и декорированную фамильным гербом Арвайских.