Книга В сердцах холодный лед, страница 34 – Ольга Токарева

Представив черноволосого синеглазого мальчишку, шмыгнув носом, вытерла сбежавшие со щек слезы и, тяжко вздохнув, укуталась в одеяло. Мысли о детях никак не хотели покидать голову. Скорей всего, Аргаир разбередил старую душевную рану. Я обожала детей, но завести их без мужа не решалась.

«Может, в чем-то герцог и прав. Связь до брака считается порочной. И если от главы Тайной канцелярии забеременеет незамужняя девушка, то позор ляжет не только на нее, но и на него. Такой поступок подорвет авторитет, а этого допустить никак нельзя. Что же, буду принимать капли. Эх, Ливия, Ливия, запала ты на мужика, да и он признался в своих чувствах. Так, не будем усугублять ситуацию и торопить события, а доставим друг другу удовольствие».

На этой мысли я сладко зевнула и мгновенно уснула.

В отличие от Киары, канцлеру не спалось. Выйдя из покоев графини, Аргаир направился к себе. Хотелось снять напряжение последних суток. Бокал вина отверг сразу. Войдя в кабинет, налил в стакан ром. Сделав залпом несколько глотков, перевел дыхание, ощущая, как жидкость обожгла горло и растеклась горячей лавой в желудке. Вспомнив, что за все сутки во рту и кусочка хлеба не было, направился к креслу. Упав в него, откинулся на спинку и от охватившей тело слабости, закрыв глаза, погрузился в воспоминания:

«Одному Единому известно, что пришлось пережить за эти сутки. Каждая минута, да что минута! Каждый миг был занят мыслью о Киаре. Жива? Или ее бездыханное тело лежит на одном из полей Марвайского государства. А может, вновь плывет по бурному течению и не чувствует, как на очередном изгибе реки ударяется о торчащие на дне русла острые камни?

Страшней всего было представить, что опознавать графиню придется по платью и туфелькам. Мысль о том, каким извращенным пыткам подвергнут хрупкое девичье тело, гнал прочь. Легче было принять помыслы о ее смерти, чем думать, как издеваются над беззащитной слабой девушкой. Какими только словами не ругал себя за то, что позволил Киаре покидать замок.

Влетел в логово банды, выискивая хоть крупицу зацепки, и лично подверг ментальному допросу воров. Был на грани. Вытряхивал мозги из очередной попавшейся под руку «крысы» и, не увидев необходимой информации, в исступлении отшвыривал обмякшее тело. После третьего мертвеца глава банды упал в ноги, прося о милости. Борг выл, умолял не губить его людей, а объяснить. Чем вызвал гнев у главы Тайной канцелярии?

— Мне нужны сведенья об одном твоем ловкаче. Выстраивай своих выродков и пусть отчитываются. Какой из домов этой ночью обчищали?

Из наполненного страхом лепета воровской мрази удалось понять, что занимались они обчисткой двух домов северной окарины столицы. Район, который меня интересовал, банда чистила недавно. По закону воров они не трогают обнесенный участок месяца три. Люди, обсудив кражу, будут чуткими некоторое время, вскоре успокоятся и потеряют бдительность. Вот потом шайка и повторит набег.

Холодным потом покрылся от мысли, что люди Борга никакого отношения не имеют к взлому дома графини Корхарт.

Ловкач на все руки прибыл из другого государства и может скрываться под любой личиной. Но во всех вопросах я привык идти до конца и поэтому, обведя холодным взглядом трясущихся в страхе воров, потребовал: — Вспомните все разговоры между собой. Возможно, кто-то из ваших дружков хвастался или заикнулся в разговоре о чем-то таком, что зацепило вас. Даю на раздумья пять минут, а потом займусь тем, с чего начал по приходу сюда. Да… осмотритесь. Возможно, кого-то из подельников среди вас нет.