Книга Все это было с нами как во сне, страница 52 – Ольга Токарева

«Перемкнуло», — подумала я. Повернулась на бок, решила, что день — более подходящее время для разговора.

Зажмурив со всей силы глаза, лежала и, как паровоз, пыхтела от злости, не забывая костерить на чем свет стоит всех тормознутых мужиков. А одного сидевшего рядом валенка готова была придушить.

— Киара, — шепнул герцог, удивленно слушая сопение жены.

«Надо же… разомкнуло», — гневно думала я и решила устроить герцогу. — А вот не надо! Не надо мне тут на ухо шептать! Прими горизонтальное положение и спи! И пусть тебе снятся мои бриллианты. Много так… пятьдесят мешков.

— Киара-а… — наклонившись над женой, шепотом протянул Андж. Прихватил губами ее маленькую мочку ушка, перешел ласкать языком ушную раковину…

Не в силах справиться с бушующим внутри негодованием, подскочила, не обращая внимания на то, что плечом ударила нос Магариаского.

— А вот не надо меня тут облизывать. Сначала надсмехаешься, а потом целоваться лезешь! Ты лучше подумай! Как будешь с Ларским расплачиваться?

— Ларским?! — удивился Андж, восхищенно наблюдая за обнаженным телом Киары. Ее высокая, упругая, белоснежная грудь завораживала, мутила все мысли. — Не помню, чтобы я ему что-то задолжал, — пробубнил герцог, потянулся к темной острой вершинке груди, манящей коснуться ее губами, вновь насладиться от одного лишь прикосновения к ней. Но тут же встретил на пути лица преграду в виде маленькой ладошки с длинными пальчиками.

— А вот не надо. Не надо меня трогать, — повторяла я одно и то же. От бушующего возмущения все слова позабыла. — И смотреть на меня так не надо. И вообще… я беременна. У меня, может, голова болит. И сексом мы больше заниматься не будем. Ты наказан. Вот.

Выпустив пары, шмыгнула носом. Надув губы, не знала, как достучаться до одного такого твердолобого… такого восхитительного мужчины.

— Выходит, сексом мы больше заниматься не будем? — уточнил Андж, едва сдерживая рвущиеся вверх уголки губ. Киара в этот момент была обворожительно хрупка, ранима и бесподобно желанна.

— Не будем, — обиженно пробурчала я. Скрестив руки, прикрыла груди от алчного взгляда одного узколобого герцога и сразу была взята в плен захватом его рук.

Обхватив жену, Магарианский посадил ее к себе на ноги и, прижав к груди, на доли секунд закрыл глаза от внутреннего трепета нежности к своей девочке. Перекинув пряди длинных волос пепельного цвета за ее красивые покатые плечи и подхватив одеяло, бережно укрыл им озябшее тело своей воительницы.

Схватив подушку, бросил за себя и, опершись спиной, вздохнув, попросил: — А теперь рассказывай. Когда это я успел задолжать канцлеру?

— В тот самый момент, когда женился на мне. Я же тебе говорила, что с твоей тетей мы одной крышей не уживемся. Вот я и попросила Тавира найти Агрис мужа. Сто тысяч золотом пообещала за выполнение просьбы.

— Сколько?!

— И чему ты удивляешься. Мне и миллиона не жалко, лишь бы сбагрить куда подальше твою родственницу.

Шутить Анджу совершенно расхотелось, и он быстро рассудил: — У Киары проскальзывают вспышки наивности. В принципе, для ее возраста это нормально. Но рядом с ним она расслабляется, забывается, и ее внутреннее состояние выдают глаза. И дело совсем не в том, что она была обманута и забеременела. Здесь совсем другое. Когда Киара решает какую-то проблему и задумывается, туман ее глаз словно застывает и становится похож на цвет стали, прибавляя мгновенно десяток лет. И если она предложила канцлеру за услугу сто тысяч золотом, то есть все основания считать, что его воительница, зная, что у него нет лишних денег, все рассчитала.