Книга Все это было с нами как во сне, страница 22 – Ольга Токарева

Магарианский остановился, обхватив тонкий стан жены, прижал к себе. Осторожно коснулся губами ее виска, щеки. Остановившись напротив губ, замер на долю секунды, с нежностью накрыл губами податливые губы его необыкновенной женщины.

Услышав стон, отстранился, обдав горячим дыханием, герцог шепнул: — Скорей бы ночь. Безумно тебя хочу. Хочу слышать твои стоны и крики наслаждения. Хочу тонуть в счастье, когда ты кричишь мое имя и прижимаешься ко мне. Моя сладкая нежная девочка.

Эх! Знал бы герцог Магарианский, что мои мысли только и были заняты нашей предстоящей ночью.

Обхватив руками торс мужа, прильнув к широкой груди, улыбалась от внутреннего счастья. Купалась в журчащем лаской голосе Анджа и думала о том: «Как резко изменилась моя жизнь за последние несколько недель. И мне столько пришлось пережить: взлетала на крыльях любви, а когда их сломали, упала, смотрела в небо бесчувственным взглядом и понимала, что «умерла». Все краски мира исчезли, уступив место серости и унынию. Боль душила, раздирала нутро острыми когтями, и никто не слышал крик подбитой птицы. Из груди рвался вой одинокой волчицы, потерявшей свое дитя. Обливалась кровью душа, погружая все глубже в пустоту. Покой звал, манил, и я осторожно пошла на его зов. Сначала неуверенно, а потом, найдя пристанище в его мире, не захотела выходить на свет. Маленький лучик, зарожденный во мне, вернул к жизни. Заиграл новыми красками мир, и запела душа от счастья. Еще вчера металась от мысли: «Где искать себе мужа?». А сегодня он меня трепетно обнимает, касаясь губами мочки уха, шепчет о непристойностях, заводя с пол оборота. И теперь у меня одна мысль: «Скорей бы ночь».

— Андж. Прекрати терзать губами мое ухо. Если продолжишь в том же духе, утащу в кусты, и пусть весь замок смотрит, чем занимается чета Магарианских.

Герцог задорно рассмеялся. В его синеве глаз заплясали искры добродушного веселья.

— Ты неповторима в своей простоте, — отсмеявшись, вымолвил он. — Пойдем в замок. Дам тебе несколько дней на привыкание, а потом введу в курс дела наших сбережений и родовых владений. Хотя, если тебе не интересно, настаивать не буду.

— Мне все интересно. Я больше года жила не в родительском доме, а с Яримой. Пришлось вести расчеты по нашему бюджету. Андж. Сейчас меня больше всего интересует. Есть ли в замке книги по обучению магии? Боюсь, в следующий раз, во время очередного страха или злости не обойдусь оконными рамами. Вдруг магия огня вырвется наружу или потоп устрою. Пойми, у меня уже были срывы. Хорошо, что никто из людей не пострадал.

Подхватив жену под локоть, герцог повел ее в замок, объясняя на ходу основы взаимодействия с магическими дарами: «В первую очередь, могу тебя обрадовать: человеку с десятым магическим уровнем не обязательно обучаться в академии. Магия — составляющая его жизни. Тебе достаточно будет научиться самоконтролю, удержанию магических потоков и работе с ними. Могу рассказать на своем примере. Я — менталист с десятым уровнем. Мне не нужно изучать формулы для усиления моего дара. Я чувствую и вижу, как не навредить человеку, проникая в его разум. А вот менталисту с третьим и даже с восьмым уровнем магического дара уже придется отучиться и узнать предел своих возможностей и так же научиться контролю. У стихийников магический дар непосредственно связан с разумом. Примером послужило сегодняшнее утро. Ты с легкостью призвала плющ и изящно управляла им с помощью мыслей. Это было потрясающе. Никогда такого не видел. До рокового дня и казни родителей у меня были друзья, и многие из них имели высокий магический потенциал. Приходилось встречаться и со стихийниками. Но у них каждый магический дар светился определенным светом. У тебя в центре сосредоточения зеленый шар, а остальные магические дары надежно скрыты. И если бы ты мне не сказала, что ты стихийница, то, по всей видимости, я бы с полной уверенностью утвердился в том, что ты маг земли. Для меня удивительным стало то, что ты каким-то образом умеешь скрывать свои магические дары. Возможно, поэтому менталисты не могут проникнуть в твой разум. Это невероятно.