Книга Беги, Настёна…, страница 84 – Саша Тат

Став старше, это неблагопристойное для девушки занятие пришлось вычеркнуть из жизни, но сейчас самое время вспомнить все свои полузабытые навыки. Мужчина подсадил ее себе на плечи, и Настя не без усилий добралась до ближайшего сучка, за который зацепилась рукой. Нащупала тонкую ветку, ухватилась за нее, подтянулась, пошарила рукой по толстому стволу и нашла еще один выступ.

Не без труда добравшись до первой толстой ветви, Настя залезла на нее и свесилась вниз. Высоковато, хотя волк может и допрыгнуть. Нужно подняться еще.

— Эй, как там тебя… Возьми.

Стоявший внизу на земле мужчина достал нож и метнул его в Настю – так ей показалось. Она зажмурилась и едва не упала, но нож воткнулся в ствол возле нее.

— Вряд ли тебе это поможет, – произнес он, – но вдруг.

— Спасибо, – сказала она, и вытащила нож из дерева – лезвие блеснуло в свете луны. – Не уходите, залезайте сюда, мы сможем спастись…

Но водитель покачал головой.

— Не хочу сидеть на одном месте и ждать конца. Постарайся дожить до утра.

— Вы тоже. Удачи! – крикнула она.

— Прощай.

С этими словами мужчина, перехватив покрепче автомат, скрылся в среди зарослей. Какое-то время Настя еще слышала, как он удаляется от нее, а затем все стихло, и она осталась одна.

Ну почему она не уехела последней машиной с шахты три дня назад, когда у нее еще была такая возможность? Теперь же ее жизнь снова висит на волоске! Наверное, так будет всегда, пока она продолжает цепляться за отношения с Русланом. Отношения, которые давно уже не приносят ей радости, а напротив – лишь тяготят.

Засунув нож за пояс, Настя принялась карабкаться выше, целиком сосредоточившись на этом занятии. Это отвлекало, не позволяя липкому ужасу обсноваться в груди и парализовать разум и волю. Мокрая одежда холодила кожу, а на высоте еще и начал задувать ветер, так что зуб на зуб не попадал. Пальцы дрожали, норовясь сорваться, но Настя теперла изо всех сил. Может водитель и прав, и она не переживет эту ночь, но продержаться она хотя бы попытается.

На Покровского было жалко смотреть. Он сидел в своем кресле – довольный, с дергающимся глазом, и старательно писал дорогой, брендовой ручкой прямо столе, что-то отклоняя, зачеркивая, яростно подписывая, задавая вопросы и споря сам с собой.

— Нет-нет-нет, это совершенно недопустимо… Разве вы не видели графики? Я требую это срочно переделать!.. Отлично… отлично… Уже лучше! Вот видите… это надо срочно утвердить!.. А вы зайдите ко мне попозже. В четыре часа…

— Паша, – мягко, словно разговаривая с маленьким ребенком, повторил Андрей. – По какой дороге они поехали?

Никогда еще за все время их знакомства он не старался быть настолько кротким, чтобы не напугать своего собеседника. Андрею, в общем-то, было плевать, что директор шахты, да и все остальные люди тоже думают о нем – бояться или ненавидят, но сейчас от любого резкого движения и громкого звука Покровский Павел Сергеевич вздрагивал и замирал как изваяние на несколько минут, переставая вообще подавать признаки жизни.

— Это бесполезно, Андрей, он двинулся, ты же видишь.

— Черт…

— Опять вы напутали с отчетом! Нет, я это не буду подписывать… Уберите это меня!.. Что вы мне принесли? Мне нужна процентовка!

— Что здесь происходит?

Вошедший в кабинет мужчина импонировал Андрею куда больше директора шахты. Начальник охраны, которого он видел лишь несколько раз и чьего имени даже не знал. Тот, в отличие от Покровского, был подтянут, несмотря на покрывшие его лицо морщины и седые волосы, по-военному краток и сух, и казалось, что с ним иметь дело намного проще. Во всяком случае Андрей предпочел бы вести диалог именно с таким человеком.