Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 62 – Ани Марика

Честно говоря, я планировала эффектно появиться в избушке неандертальца с чугунной сковородой наперевес и объяснить варвару, как он не прав. Провести воспитательную беседу, наорать, возможно, устроить истерику с битьём утвари об твердолобую мохнатую голову. А потом завалиться на большое лежбище с чувством выполненного долга и прочесть книженцию, что весит, кажется, тонну.

Только вот реальность в виде разрушенной до основания избы больно бьёт меня по темечку и возвращает витающие в облаках мысли на землю. Я ошеломлённо таращусь на груду щепок да камней, что остались от избы, печи и медвежьего ложа. Просто не понимаю, что теперь-то делать. Мы с Лазарем весь день шли сюда по извилистым буреломам.

Шмыгаю носом от обиды и злости. Мой всхлип звучит слишком громко в этой звенящей тишине. Оборотень бросает сундук и, развернувшись, подходит ко мне.

— Не плачь. Делов-то, отстроить избу. Селян попрошу, быстро управимся, — Лазарь хватает за щёки и поднимает мою голову.

— Я злюсь просто. Может быть, зря тут стараюсь и ищу его. Может, ты и Яга правы. Не нужна ему, — корябаю косоворотку и обнимаю за торс моего оборотня. Прячу лицо на груди и глубоко вдыхаю хвойный запах, исходящий от него.

— Ты следуешь зову сердца, — тихо замечает Лазарь, поглаживая и зарываясь пальцами в волосы на затылке.

— Что теперь делать? Где его искать? Я просто думала, что Гор здесь, — вздыхаю тяжко.

— Для начала озаботимся ночлегом. А утром решим, — хмыкает оборотень и, отстранившись, осматривает разруху.

— Не представляю, где ты собираешься ночевать. Лучше вернуться в деревню, — ворчу, пиная небольшой брусок.

Лазарь меня не слушает, притаскивает поближе сундук. Сажает на него, кутает сильнее в шубу и вручает упавшую сковороду. Сам же быстро собирает разбросанные щепки да камни. Делает костёр, поливает непонятной жидкостью дрова и, вытянув из кармана огниво, быстро зажигает их.

— Утро вечера мудренее, Вика. Просто доверься мне, — подмигивает мужчина, целует в губы и уходит в лес.

Действительно, и чего это я после одной неудачи решила сдаться? Вскочив, открываю сундук. Перед выходом Глафира нам ещё продуктов да готовых пирогов положила. Как знала, что не до готовки нам будет. Вытянув из свёртка пирожки с мясом, кладу их на сковороду и поближе к огню, чтобы согреть.

Пока ужин греется и ещё довольно светло, решаю провести ревизию. В сундуке кроме одежды для нас лежат: ковш, чугунный чайник, топорик, нож и деревянные ложки.

— Лазарь, тут топор есть! — подхватив инструмент, поднимаюсь и верчусь в поисках мужчины.

Оборотень возвращается минут через пять, таща за собой две здоровенные пушистые еловые ветки.

— Лучше найди бечёвку или шнур, — просит он, бросая поклажу недалеко от разрушенной избы.

Зарываюсь обратно в наши вещи, только искомого не нахожу. Зато есть постельное бельё. Бросаю взгляд на оборотня, что строит лачугу. И, подхватив пододеяльник, с помощью ножа разрываю на тонкие полоски.

Вдвоём мы быстрее справляемся и устраиваем настоящий шалаш. Как в детстве, когда мы друзьями во дворе строили штаб. И прятались там, придумывая заговоры против ребят из соседнего двора.

Никогда не любила походы дикарём и не понимала такой вид отдыха. Но сейчас стою себе и глупо улыбаюсь, наблюдая за неутомимым мужчиной, что обустраивает нам лежбище из оставшихся еловых веток. Подвязывает остатком пододеяльника вход. Дёргает конструкцию, проверяя на крепость.