Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 14 – Ани Марика

— Фу-ты ну-ты, какие мы нежные! — фыркаю ему в спину, краем глаза заметив, что рана на конечности зверя затянулась.

Кажется, я все силы истратила. Слабость накатывает. Кутаюсь вновь в шкуру и, наконец, проваливаюсь в долгожданное и столь необходимое забытье.

В очередной раз меня вырывают из цепких лап сна громкие мужские голоса и девичьи слёзы. Испуганно дёргаюсь, барахтаюсь, не понимая, что меня сдавило. Одеяло недовольно ворчит и стискивает сильнее. Этот косолапый вообще обнаглел, меня сгрёб, как мягкую игрушку, и сопит.

— Подъём, мохнатый, — пихаю в бок и укрываю оголённые во время сна ножки шкурой. — К тебе гости пришли. Иди, разбирайся.

Медведь, раздражённо рыкнув, встаёт и уходит. Я тоже поднимаюсь. Эка пригрелась, сил набралась. Даже не шатаюсь. Кутаюсь сильнее в шкуру и иду следом. Останавливаюсь у порога и осматриваю прибывших.

Вдвшники-десантники кланяются медведю. И тянут из саней четырех слегка потрёпанных девиц. Косолапый придирчиво осматривает притихших испуганных финалисток. Обходит их по кругу, принюхивается, скалится. Рычит недовольно. Те жмутся друг к дружке, а заметив меня, и вовсе обалдело рты открывают.

— Кадьяк, помоги, — блеет та брюнеточка, что радовалась за мою скорую смерть.

Вместо меня отвечает медведь грозным рёвом. И, кажется, он собирается всех тут растерзать. Зверь в ярости бросается на блондиночку, где-то потерявшую заячьи уши. Но её за свою спину дёргает один из десантников.

— Великий Князь, пощади её! — запальчиво просит мужчина.

Бедолагу одним ударом могучей лапы сносит в сторону. Вдвшник-десантник на моих глазах покрывается шерстью, скидывает всю одежду и, ломая кости, превращается в волка. Медведь опять ревёт. И в рёве опять слышу некое предупреждение вперемешку с усмешкой. Мол, серьёзно? Ты готов умереть ради этой девицы? Эка у меня бурная фантазия.

Трое оставшихся мужчин отходят в сторону, тоже покрываются шерстью, скидывают одежду и превращаются в волков. Они окружают моего медведя и с рычаниями вступают в бой.

— Капец, — вздыхаю я, посматривая на сани с оленями.

Вот она — возможность, которую не стоит упускать. Но я стою и смотрю на звериную драку. И болею за своего косолапого.

— Я в этом не участвую, — выходит из оцепенения одна из девочек. Истерично дёргается и прыгает в сани. Тянет за ремни, понукая оленя двигаться. Тот безропотно идёт по протоптанной тропе. И где она раньше была?!

— Стой, Рита! — кричит ей блондинка. — Он тебя поймает и растерзает!

— Пусть сначала с братьями справится, — фыркает та, даже не оглядываясь.

Две девушки переглядываются и тоже бегут к транспорту. Обе две взбираются в одни сани и удаляются вслед за брюнеткой. Блондинка же переводит взгляд с меня на звериную свару.

— А ты чего не бежишь? — спрашиваю, скрестив руки на груди.

— Сбежать не получится. Лес зачарован. Мне Миро всё рассказал, — кутаясь в шубу, подбородком указывает на рыжего с подпалинами волка.

Звери как раз прекратили драться. Один из волков лежит бездыханным трупиком возле медведя. Остальные трое скалятся, пригибаются на лапах и обходят косолапого.

— Всё-всё рассказал? — передёргиваю плечами и глотаю слюни, чтобы подавить рвотный рефлекс. Даже думать не хочу, что один из вдвшников-десантников мёртвый.

— Да, мы всю ночь проговорили, — заикаясь, кивает блондинка и подходит ко мне ближе. Замечаю на её ногах меховые сапоги. С завистью перевожу взгляд на свои давно отсыревшие и испорченные ботильоны. Миро даже обул её. Не то что косолапый. Этот только раздевать умеет.