Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 61 – Татьяна Абалова

И действительно, стоило ей приложить ладонь к моему лицу, как я почувствовала холод и покалывание. Будто у незнакомки в руках обнаружилась пригоршня снега.

— Уже лучше, – сказала девушка, любуясь своей работой. Огненный шар слепил глаза, и я зажмурилась. – Ох, прости, я увлеклась.

Шар отплыл в сторону и уменьшил яркость.

— Я Ирма, а тебя как зовут? – девушка, стоявшая до того на коленях, села и расправила юбку. Сшитая из простой ткани, она однако не выглядела грязной или рваной.

— Ви… Виола, – голос не слушался. – Ты давно здесь?

— С самого начала плавания. Нас загрузили на Хубейро…

— Нас?

— Рабов. В основном это мужчины–намазийцы. Они сейчас в нижнем трюме.

— А ты…

Девушка сглотнула и опустила глаза.

— Меня, как и тебя, похитили. И до сегодняшнего утра я была… потаскухой. Меня здесь так называют. Сказали спуститься в трюм. А потом началось все это, – она неопределенно покрутила рукой в воздухе.

— Но ты же маг, ты должна бы знать, как постоять за себя.

— Какой я маг? Самое большое мое умение – зажечь огонь, – она щелкнула пальцами, и шар погас. Щелкнула еще раз, и он вновь засветился, но уже слабее. – Я скрываю свои способности. Мало ли что дикарям придет в голову. Магов все боятся. Меня скорее убили бы… А так я жива. Хоть и потаскуха.

— Но «Жемчужина» фарикийский военный флагман. Дисциплина, верность долгу, честь… Как можно?!

— Честь? – Ирма хихикнула, прикрыв рот ладошкой. – Ты на себе разве не почувствовала, что значит фарикийская честь?

Вспомнив первый вопрос девушки, я осторожно спросила:

— Тебя тоже бьют?

Ирма потянула за ворот и сдвинула с плеча платье. Огненный шар подлетел ближе, чтобы я рассмотрела следы укусов и кровоподтеки.

— Как видишь, – платье вернулось на место, а Ирма, обняв свои колени опустила на них голову.

— Почему ты себя не лечишь? – я потрогала свое лицо – оно уже не болело, и опухоль заметно спала. Голова сделалась на удивление ясной.

— А толку? Капитан меня опять пометит. Он из офицеров здесь самый злой. А так обойдется малым.

— А адмирал? Он тоже злой?

Ирма пожала плечами и неожиданно запела. Слов не разобрать, так, бормотание с тягучими словами на неизвестном языке.

— Когда мне страшно, я всегда пою, – произнесла Ирма, поднимая голову. – Меня это успокаивает.

— Хорошо. Ты пой, а я послушаю, – я уселась поудобнее и под незнакомую мелодию отдалась своим мыслям.

Пришла пора разобраться в случившемся. Кто меня похитил? Теперь я точно знала, что не Лард. Как бы я ни артачилась, он не стал бы бить меня и небрежно бросать в трюм, где я могла сломать себе спину. Неужели один из его телохранителей оказался предателем?

Но голос… Чей голос я слышала? Злой, напряженный, буквально выплевывающий слова. Теодор всегда говорил тихо, проникновенно. Нам не было нужды кричать. Мы больше шептались, объясняясь друг другу в любви. И самый сильный аргумент против: такого не может быть, чтобы Тео ударил меня в лицо. Он сдувал с меня пылинки.

Но с другой стороны, я не могла игнорировать аргумент за: я видела, как Теодор надевает маску. Неужели это все–таки он пробрался в каюту, чтобы вернуть меня себе? Я потрогала ранку на губе. Засохшая струйка крови уходила вниз и стягивала кожу на шее. Любимых женщин так не возвращают. Я еще раз лизнула разбитую губу.