Книга Двор Опалённых Сердец, страница 343 – Элис Нокс

— Поэтому я отказал тебе тогда, – сказал Оберон тихо, но так, что каждый присутствующий услышал.

Он поднял наши сцепленные руки, демонстрируя моё запястье с пульсирующей золотой меткой:

— Моё сердце принадлежит ей. Кейт моя истинная пара. Единственная женщина, которой я когда-либо ставил метку претензии.

Голос окреп, зазвучал как клятва:

— Единственная, кого я выбираю. Единственная, кого я люблю.

Морриган замерла.

Несколько секунд она просто стояла – сгорбленная, обгоревшая, в мешковатом свадебном платье, окружённая огнём и дымом.

Потом её лицо исказилось яростью, безумием. Абсолютной, всепоглощающей ненависть.

Мутные глаза полыхнули чёрным пламенем – не фейри-магией, а чем-то древним, запретным, пропитанным проклятиями.

— Тогда, – прошипела она, и голос прозвучал как скрежет камня о камень, – если я не могу получить тебя…

Руки вскинулись над головой. Костлявые пальцы сложились в жесте, от которого воздух потемнел.

— …ЗНАЧИТ, НИКТО НЕ ПОЛУЧИТ!

Морриган завыла. Долго, безумно, нечеловечески.

И зал погрузился в ад.

С потолка взметнулись чёрные, плотные, живые тени. Они обрушились вниз, как цунами тьмы, пожирая солнечный свет, высасывая тепло из воздуха.

Температура рухнула. Дыхание превратилось в пар, холод вгрызся в кости, заставляя зубы стучать.

— Стража! – рявкнул Оберон. – Щиты! Укрыть королеву-мать!

Солдаты сомкнули строй. Металл засветился золотистыми, пульсирующими, защитными рунами.

Тени врезались в них с пронзительным грохотом.

Звук был как удар молота об наковальню. Щиты треснули, руны дрогнули. Несколько стражников отлетели назад, врезаясь в колонны с хрустом ломающихся костей.

Морриган взмахнула рукой и тени, острые как бритвы, взвились снова. Они с визгом рассекли воздух, целясь в спины беззащитных.

Алистор рванулся вперёд и из его ладоней взорвался свет – ослепительный, чистый, режущий глаза. Он обрушился на тени сияющей стеной, отсекая их от Оберона, Элдрика, меня и королевы-матери.

Жар ударил волной. Я зажмурилась, прикрывая лицо рукой.

Тьма зашипела, отступила, корчась как раненое животное.

— Думаешь, твой жалкий свет меня остановит, Лис? – прошипела Морриган, и голос её был полон яда. – Я пила из колодца Бездны! Моя магия древнее твоей!

Она взмахнула обеими руками – тени взвились вокруг неё ураганом. Холод усилился, стал нестерпимым. По полу побежал иней, воздух превратился в ледяные иглы, впивающиеся в кожу.

Алистор оскалился. Глаза полыхнули серебряным огнём.

— Тогда попробуй это, сука!

Он выбросил руки в стороны – и мир взорвался белым штормом.

Ведьма взвизгнула, выставляя щит из тьмы.

Свет врезался в барьер, взрыв сотряс зал, пол пошёл трещинами. Белое пламя полилось во все стороны, зацепив уцелевшие шторы, гобелены, деревянную обшивку стен.

Всё загорелось.

Магический огонь полз по стенам, пожирая ткань и дерево. Дым повалил с новой силой, густой, едкий, застилая видимость и наполняя лёгкие. Запах гари ударил в нос, глаза защипало до слёз.

— Боги! – заорал Элдрик, закашлявшись.

Он шагнул вперёд, прикрывая рот рукавом. Глаза полыхали изумрудами. Магия Лета клокотала под кожей, воздух вокруг него задрожал от жара.

Элдрик ударил ладонями в пол и летний огонь взорвался.

Золотое пламя взметнулось из трещин, окружая ведьму огненным кольцом. Языки пламени взвились на десятки футов, жар был невыносимым – металл плавился, камень трескался с громкими щелчками.