Книга Двор Опалённых Сердец, страница 159 – Элис Нокс

Они остановились у железной двери с золотой печатью – древней, мощной, которая светилась на чёрно-белой картинке камеры, как маяк. Руны вились по поверхности, отталкивая, предупреждая.

Хранилище.

Один из мужчин – тот, что повыше – приложил ладонь к печати. Золотой свет вспыхнул, ослепив камеру на секунду. Руны закружились, заплясали, и дверь медленно открылась с тем величественным скрежетом, который говорил о возрасте и силе.

Они вошли внутрь.

Камеры внутри хранилища не было – логично, магические артефакты и электроника не дружили – но я видела, как они вышли через пару минут.

С ещё одним ящиком.

Квадратным. Обёрнутым тем, что выглядело как бархат цвета ночи. Они несли его так осторожно, будто внутри была атомная бомба или спящий дракон.

Моё Видение пульсировало всё сильнее, резонируя с магией на экране. Виски начали гудеть тупой болью.

— Ещё один артефакт, – пробормотала я, прищурившись.

Потом они вернулись за третьим.

И когда они вынесли его из хранилища, мой мир перевернулся.

Длинный ящик. Узкий. Плоский, словно для меча или…

Клинка.

Металлические замки с гравировкой светились на камере слабым серебряным светом.

И тогда боль ударила.

Резкая. Яркая. Ослепляющая.

Как удар молнии прямо между глаз.

Я задохнулась, вцепившись в край стола. Чашка с кофе качнулась, едва не опрокинувшись.

— Кейт! – Оберон схватил меня за плечо, развернул к себе. Золотые глаза потемнели от тревоги. – Что случилось?

— Клинок, – выдохнула я сквозь пульсирующую боль, не отрывая взгляда от экрана. Моё Видение кричало, вопило, требовало обратить внимание. – Третий ящик. Это Клинок Рассечённой Тени. Я чувствую его. Боже, я чувствую его даже через экран.

Золотые глаза расширились – так широко, что белки стали видны. Он резко повернулся к экрану, всматриваясь в изображение с той хищной интенсивностью хищника, увидевшего добычу.

Мужчины несли ящик по коридору – медленно, осторожно, почти благоговейно. Каждый шаг выверен. Каждое движение продумано.

Они знали, что несут.

Они поднялись по лестнице. Вышли к служебному входу, где утренний свет окрасил всё в оттенки серого и золотого.

Погрузили ящик в фургон, закрепили его ремнями рядом с остальными, как самое ценное сокровище. Что, по сути, так и было.

Один из мужчин захлопнул задние двери с глухим металлическим лязгом. Обошёл фургон. Сел за руль.

Двигатель завёлся – я не слышала его, но видела выхлопные газы, поднявшиеся белым облачком в холодном утреннем воздухе.

— Нет, – прошептала я, наблюдая, как фургон начинает медленно, почти лениво выезжать со двора библиотеки. – Нет, нет, НЕТ…

Оберон уже встал, толкнув стул так резко, что тот чуть не опрокинулся с грохотом.

— Они уезжают.

— Охренеть, правда?! – я захлопнула ноутбук, запихнула его в рюкзак. Руки дрожали – от адреналина, от ярости, от этого дикого, безумного предвкушения, которое разливалось по венам жидким огнём. – Я думала, у нас будет хотя бы один спокойный завтрак! Один! Это слишком много просить у Вселенной?!

План рухнул. Красиво, эффектно, с грохотом и пламенем.

Разведка – к чёрту. Отдых – к чёрту. Кофе – к чёрту, хотя это самая большая трагедия.

Был только фургон. Только Клинок. Только шанс, который ускользал с каждой секундой, пока я тут сидела и ныла.

Я рванула к выходу, Оберон за мной. Девушка за стойкой открыла рот, чтобы что-то сказать, но я уже распахнула дверь, выскочила на улицу.