Книга Двор Истлевших Сердец, страница 100 – Элис Нокс

— Нет, — перебил он резко, и в голосе прозвучала сталь. — Не смей говорить мне, что я чувствую. Не смей обесценивать это.

Он качнулся вперёд — неустойчиво, слабо — но в движении была решимость.

— Я знаю, что это магия. Знаю, что лианан ши создают одержимость. Я читал древние тексты. Знаю теорию. — Пауза, и взгляд потемнел. — Но это не делает моё чувство менее реальным. Оно есть. Здесь. — Он прижал кулак к груди, над сердцем. — И оно не исчезнет, даже если ты уйдёшь. Даже если я никогда тебя больше не увижу. Оно будет жечь меня изнутри до конца моих дней.

Тишина повисла тяжёлая, давящая.

Я стояла, глядя на него, и не знала, что сказать.

Извиниться? Бесполезно. Он не хочет извинений.

Сказать правду — что я здесь, чтобы использовать его одержимость, выкачать информацию и сбежать? Ещё хуже.

Часть меня — та холодная, расчётливая бизнес-акула — шептала: Используй это. Он одержим. Он сделает всё, что ты попросишь. Просто манипулируй им.

Но другая часть — та, что всё ещё пыталась быть человеком — содрогнулась от отвращения.

Он доверяет мне. Видит во мне спасение. А я собираюсь превратить его в инструмент.

Какой же я монстр.

Каэль, словно почувствовав мои мысли, медленно протянул руку — ладонь вверх, открыто, уязвимо.

— Прикоснись ко мне, — прошептал он, и голос дрогнул. — Пожалуйста. Я знаю, что это опасно. Знаю, что ты можешь высосать меня досуха. Но мне всё равно. Я хочу это. Хочу снова почувствовать тебя. Хочу отдать себя тебе полностью.

Сердце дёрнулось — болезненно, неожиданно.

Предложение. Добровольное, осознанное предложение.

Он хочет, чтобы я его подчинила. Просит об этом.

Это делает то, что я собираюсь сделать, менее ужасным? Или более?

Я посмотрела на его протянутую руку — худую, дрожащую, покрытую старыми шрамами. На ледяные глаза, полные надежды и отчаяния одновременно.

Выбор. У меня есть выбор.

Использовать его одержимость. Подчинить его. Получить информацию. Сбежать.

Или отказаться. Найти другой путь. Сохранить хоть крупицу человечности.

Но какой другой путь? Рован не отпустит меня. Порталы запечатаны. Двор — тюрьма. А время идёт, и с каждым днём метка тянет меня к королю сильнее, голод растёт, контроль ускользает.

Это мой единственный шанс.

Я медленно сняла правую перчатку — палец за пальцем, методично, не отрывая взгляда от Каэля.

Руны на коже вспыхнули последний раз и погасли. Барьер рухнул.

Магия под кожей торжествующе взвыла.

СВОБОДА! ОХОТА! ВОЗЬМИ ЕГО!

Каэль видел это — видел, как я обнажаю оружие — и вздохнул с облегчением, почти со счастьем.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо...

Я шагнула вперёд и положила ладонь на его протянутую руку.

Контакт.

Мир вспыхнул.

* * *

Разряд ударил мгновенно — обжигающий, пульсирующий, в десять раз сильнее, чем с Лирой или стражниками.

Потому что он не сопротивляется. Потому что он хочет этого.

Потому что его воля уже наполовину моя.

Магия хлынула из моих пальцев — светящимися нитями, почти видимыми в воздухе между нами — проникла в его кожу, потянулась глубже, к сознанию, к воле, к самой сути.

Я почувствовала его — всего, полностью, без барьеров.

Облегчение — тёплое, всепоглощающее, словно он наконец нашёл дом после столетий скитаний.

Благодарность — искреннюю, болезненную, граничащую со слезами.