Книга Серебряная Элита, страница 58 – Дани Франсис

Хихиканье «товарищей» и презрительная усмешка Форда не радуют, но я продолжаю играть свою роль. Из выпущенных мною пуль ни одна не попадает в яблочко. Каждый раз я целю в сторону, и следы от пуль оставляют на мишени причудливый узор. На лбу выступает пот, нелегко бороться со своим естественным инстинктом.

Оказывается, это очень тяжело – намеренно делать что-то хуже, чем можешь!

— Черт побери, – говорит Форд. – Да ты, дорогуша, вообще стрелять не умеешь!

Сзади громко фыркает Кесс.

Уголки рта подергиваются от желания показать им наконец, как я умею стрелять на самом деле! Но моя цель – убедительно изобразить неумеху, так что я стискиваю зубы и проглатываю свою гордость.

Вместо этого отвечаю:

— Не называйте меня дорогушей!

— Называть я тебя буду, как считаю нужным, – отвечает он, к большому удовольствию прочих курсантов. Роу ухмыляется до ушей, Энсон смеется – звук как скрежет гравия по металлу.

Я поворачиваюсь к Кроссу, смотрю на него совершенно невинными глазами:

— Мне продолжать, капитан?

На щеке у Кросса подергивается мускул, но непонятно, сердится он или сдерживает улыбку. Записывает что-то у себя на планшете, поворачивается к лейтенанту:

— Кто следующий?

Мне приносят кровать. Точнее, она уже ждет меня рядом с кроватью Кейна, когда Черный Взвод, поужинав, возвращается в спальню. Первый день в роли курсантки оказался не так ужасен, как я воображала. Забираюсь под одеяло и начинаю строить планы побега, однако скоро мною овладевает сон – а придумать, как отсюда выбраться, так и не удается.

Следующий день начинается, попросту говоря, с урока географии. Ненавижу такое. А вот моей соседке, похоже, все нравится. Лидди просто пожирает глазами старые карты, спроецированные на голо-экран. Повторяет шепотом старинные названия – что-то типа «Новая Виргиния» или «Южное Онтарио», все эти места совершенно мне незнакомы. Хэдли объясняет: так назывались регионы, пережившие бомбардировки во время Последней Войны, задолго до введения нынешней системы округов. Радиация их почти не коснулась, так что и восстанавливать там ничего не пришлось.

Я касаюсь сияющей голо-карты, обвожу пальцем треугольные очертания континента Карора.

— Как думаешь, кто там живет? – спрашиваю у Кейна, сидящего за соседним столом. Спросила бы у Лидди, но не хочу ее отвлекать: уже минут десять она сидит, закусив губу, впитывая все эти названия с таким старанием, словно по ним придется сдавать экзамен.

Кейн пожимает плечами:

— Людоеды.

Я смеюсь:

— Я серьезно!

— И я. С какой еще стати им стирать себя с карты?

— Они себя не стирали. Вот они, здесь, – и я указываю пальцем на карту.

— Ну, отрезали от цивилизации, – поправляется он. – С какой стати избегать любых контактов с остальным человечеством? Не знаю, что у них за причины жить отшельниками, но уж, наверное, это не к добру!

Айви и ее соседка Брайс в первом ряду, видимо, тоже заинтригованы Каророй.

— Почему Структура до сих пор не закрепилась на Кароре? – спрашивает Брайс у нашего инструктора, женщины по имени Дава.

— Было несколько попыток высадиться там и создать базы. Но еще несколько десятилетий назад все исследования Кароры прекратились. Было решено, что дело не стоит риска.

Джим мне как-то об этом рассказывал. О том, что Системе надоело терять там солдат. На Карору отправляли и самолеты, и корабли, но они просто не возвращались. Никакого сообщения с этим континентом не было уже больше сотни лет.