Книга Серебряная Элита, страница 244 – Дани Франсис

Лидди готова поверить! Вижу по лицу.

— Все мы знаем, сколько бед могут принести наши силы, – продолжаю я. – Но я ничего не разрушаю, никого не гублю. Я исцеляю.

И заставляю людей кончать с собой.

Нет, об этом сейчас не стоит.

Я делаю шаг к Лидди. Она тут же в страхе отшатывается.

— Лидс, послушай! Если бы я хотела тебе навредить – вспомни, у меня уже была куча возможностей. Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И прошу об одном: пожалуйста, можешь пока об этом помолчать? Завтра Кросс соберет нас всех в штабе и обо всем расскажет. Я попрошу его пригласить и тебя, – бросаю взгляд на Айви. – Вас обеих. Если захотите, сможете просмотреть мое личное дело.

— Может, сейчас покажешь? – холодно предлагает Айви.

— У меня нет допуска, – из уст вырывается смешок. – О нас, гвардейцах, нет никакой информации в широком доступе. Официально нас не существует. Доступ к нашим личным делам есть только у капитана. Пожалуйста. Сейчас я ничем вам не угрожаю! Мы идем на праздник. Вот и все. Пусть все остальное подождет до завтра!

Вновь поворачиваюсь к Лидди, всматриваюсь в ее лицо, ища там хотя бы слабые признаки доверия. Хоть самые крохотные.

— Лидс, ты же меня знаешь! Ты знаешь, что я хороший человек! Прошу тебя!

Лидди долго молчит.

— Хорошо, – говорит она наконец.

Меня охватывает безмерное облегчение.

— Завтра во всем разберемся, – заверяю я. – Только пообещай, что до завтра никому ничего не скажешь!

Она закусывает дрожащую губу:

— Не скажу.

Снова взглянув на дверь, я вижу, что там пусто. Айви ушла.

Ушла, не пообещав молчать.

Я вхожу через высокий арочный проем, навстречу мне несется нежная мелодия. Оркестр располагается на одной из двух сцен. Вторая сцена, в противоположном конце огромного зала, пока пуста и задрапирована синим занавесом. Останавливаюсь у входа, наблюдаю за толпой и мечтаю оказаться где угодно, но не здесь.

Я пришла одна, Лидди снаружи встречает своих родителей. Все мои инстинкты требовали не выпускать ее из поля зрения, но как я могла запретить ей встретить папу и маму? Разве что приковать к себе наручниками. И все же, оставайся и она, и Айви рядом, мне было бы куда спокойнее.

Чертова Айви! Хотела бы я знать, куда она побежала? Кому сообщила? Не доверяю ей ни на грош… но, с другой стороны, она ведь никому не сказала, что видела, как Кросс выходил из моей квартиры.

Эта мысль немного подбадривает. Возможно, мне даже удастся обратить это к своей выгоде. Убедить Айви, что Кросс приходил обсудить мою работу под прикрытием.

Только сначала надо ее отыскать.

В зале есть танцпол, но на нем всего несколько пар: кружатся и покачиваются на полированном полу, их смех сливается с голосами гостей. Вокруг меня офицеры в форме смешались с гражданскими в праздничных нарядах: военная суровость и столичный гламур составляют живописный контраст.

Увы, я слишком потрясена недавним убийством, чтобы отдать должное нарядам столичных дам. Однако, должна сказать, ярких цветов в этой комнате куда больше, чем можно было ждать от Генерала. Даже его телевизионные выступления неизменно проходят на блеклом сером фоне, а если он произносит речь на улице – можно подумать, погоду заранее предупреждают, что на этот день запланирована трансляция, так что над головой у Генерала всегда пасмурное небо.