Книга Серебряная Элита, страница 226 – Дани Франсис

Кросс оттаскивает меня назад:

— Что ты делаешь? Хочешь сгореть заживо?

— Но они все в огне! – К горлу подступает тошнота. – Надо их вытащить!

— Их больше нет, Рен, – отвечает он, подтверждая мой невысказанный страх. – Там не выжить.

Теперь к пожарищу бросается Ксавье. Кросс хватает его сзади за локти и удерживает силой, и Ксавье, вырываясь, бьет его локтем в горло.

— Стоять, лейтенант! – рычит Кросс.

— Там Тайлер!

— Знаю, – отвечает Кросс, и в голосе его слышится безнадежное отчаяние.

Тянутся долгие, мучительные минуты. Пламя все бушует – а мы стоим и смотрим на выжженную землю, на которой совсем недавно стояло здание склада.

Вдруг в наушнике раздается треск помех, и меня охватывает безумная надежда. Затаив дыхание, жду, что сейчас раздастся знакомый бодрый голос Кейна. Все в порядке, скажет он. Взрыв? Да что мне от какого-то взрыва?

Но треск тут же обрывается.

— Что за черт? – говорит Ксавье. – Вы слышали?

— Что-то не так. – Лицо Кросса твердеет.

— Все не так, сукин ты сын! Ты просто стоял и смотрел, как они умирают! Почему не дал мне хотя бы попробовать?..

— Что попробовать? Умереть с ними вместе?

Пока они ругаются, я прислушиваюсь и улавливаю еще один звук. Слабый, отдаленный рев двигателей. Запрокидываю голову – и, клянусь, вижу в ночном небе размытую серую тень.

— Нам нужно на аэродром, – говорю я, нахмурившись.

Кросс вопросительно поднимает бровь.

— Кажется, я только что видела самолет.

Без дальнейших разговоров мы снимаемся с места и бежим через подлесок на аэродром. Выбравшись из леса, останавливаемся как вкопанные.

Из двух наших Б-8 на летном поле остался только один.

Ловушка!

Теперь все встает на свои места. Свой самолет они разбили специально. Их пилот даже не заходил на склад. Он расставил капкан и ждал. Ждал, когда мы явимся на место крушения, когда команда Тайлер отправится на поиски. И взрыв они использовали как способ нас отвлечь, как дымовую завесу, прикрывающую их истинную цель: пока мы бегали туда-сюда и в ужасе смотрели на бушующее пламя, они украли наш новейший бомбардировщик!

«Наш?!»

Меня охватывает смятение. Вдруг понимаю: я думаю о себе, как о члене Структуры.

Не «наш» – их самолет!

Мои товарищи украли их бомбардировщик!

Но все в тумане, границы расплываются, и, боже правый, я уже не знаю, на чьей я стороне.

— Самолеты снабжены камерами, – говорю я. – Можно просмотреть записи на том, что остался. Увидим, кто это сделал.

Кросс отвечает мне циничным взглядом:

— Бомбардировщик сперли прямо у нас из-под носа. Неужто они не сообразили, что здесь есть камеры, или не придумали, как вывести их из строя?

Ксавье рядом с ним угрюмо молчит. Лицо у него белое как мел, взгляд затуманен. Я не сразу понимаю, что с ним, но в следующий миг возвращается осознание.

Тайлер погибла.

И Джонс.

И Кейн.

В горле застревают рыдания.

— Проверь периметр, – говорит Кросс Ксавье, и тот вяло кивает.

Едва он отходит подальше, в голове у меня гремит гневный голос Кросса:

— Ты об этом знала?

Я непонимающе смотрю на него:

— О чем?

— Ты с ними сотрудничаешь. Ты знала, что они планируют?

Острая боль пронзает сердце. Лишь миг спустя, овладев собой, я твердо отвечаю:

— Клянусь, понятия не имела.

— Ждешь, я поверю, что тебя использовали втемную, как и остальных?