Книга Эмпаты, страница 36 – Мэтт Каулиц

«Муж.»

Кай поразился собственной глупости.

Среди погибших был всего один инсайдер. Аудиал. Именно после взгляда на его фото Кая тошнило под столом всего пару дней назад. Жена убитого им аудиала продолжала кричать с трибуны, уже даже не пытаясь достучаться до слушателей, а вымещая на них свое отчаяние. Толпа пожирала все эмоции, оставляя только звенящее ощущение пустоты.

В кусты Кай все-таки ломанулся.

Не желая выходить на открытое место и даже теоретически попадаться на глаза активистам, он направился прямиком в густые заросли. За ними начинался больничный сквер, где в таком раннем часу лишь дворник уныло шуровал метлой. К помятым кустам тот отнесся философски, проводив нарушителя спокойствия флегматичным взглядом.

«А если бы она меня узнала?!»

Вряд ли среди тысячи людей на стадионе неприметная темная фигура запомнилась хоть кому-то. Ну, кроме невнятного знакомого, которого упомянула инспекторка.

Главной приметой оставался капюшон, рюкзак и, парадоксально, общая неприметность. Это одновременно настораживало прохожих, которые предпочитали перейти на другую сторону улицы от темной фигуры, и порождало невнятные автопортреты.

«Стоит носить гавайскую рубашку – это будет лучшая маскировка.»

Кай почти бежал, стремясь уйти подальше от больницы. В кармане шелестела последняя партия налички, которую он снял с личной карты и с упорством миссионера собирался запихнуть в очередной благотворительный ящик.

«Следующий уровень раскаяния – не иначе как бегать по отделу реанимации и совать деньги под матрасы.»

Подавив порыв швырнуть купюры прямо на асфальт, Кай почти упал на корточки у дороги, пытаясь отдышаться. Его собственные эмоции неслись по кровеносной системе, заставляя внутренности гореть огнем. Сердце с каждой секундой колотилось все быстрее, пытаясь сбежать от яростного потока гормонов и чувств.

Так же резко вскочив, Кай, коротко сосредоточенно дыша, оглянулся. Больничный сквер почти закончился, через пару метров виднелась дорога, по которой сновали утренние пешеходы. Рядом проехал полицейский автомобиль, направляясь как раз в сторону импровизированного митинга.

Увидев свою цель, Кай прямиком направился к ней. Рука взлетела, врезаясь в дерево. Первый удар он даже не почувствовал, боль пришла только спустя минуту, зато и пронзила аж до локтя. Он упорно сжимал пальцы, раз за разом всаживая кулак с такой силой, что мышцы болезненно заныли.

Сверху спланировало несколько пожелтевших листьев: береза была старая, и от резких тычков едва вздрагивала. По костяшкам текла кровь, кожа саднила, содранная жесткой корой. Уткнувшись лицом в дерево, Кай медленно восстанавливал дыхание, отведя разбитую руку в сторону.

Зато внутри все временно улеглось. Весь жар переместился в рану, хоть ненадолго прекратив его донимать. Болезненная пульсация в костяшках заставляла пальцы рефлекторно дергаться.

Резкий звонок выдернул его из блаженного бездействия. Мелодия играла типовая: свой старый телефон Кай откопал в самом дальнем ящике, по экрану змеились трещины от давнего полета в стену. Сквозь них едва удалось разглядеть номер звонившего, оказавшийся незнакомым.

— Да.

— Кай Мёрфи?

— Нет.

Мягкий голос на том конце провода укоризненно замолчал.

— Раз уж ты все равно не явился на вступительную церемонию в институт, то заскочи сегодня к нам.