Онлайн книга «Эмпаты»
|
Вдалеке похоронным набатом звучали тяжелые глухие шаги. Они приближались сюрреалистично медленно, но неизбежно, и эмпат с дрожью ожидал звука открываемой двери. Нервно оглянувшись в поисках путей отступления, он не обнаружил ни одного окна. Вместо коридора вокруг высились стены отцовского кабинета. Бесконечные стеллажи, безликие украшения и безделушки, сотни документов, раз и навсегда заменившие книги. В голове обезумевшей птицей билась одна и та же мысль. «Я же выбрался отсюда, выбрался, я не могу вновь оказаться здесь!» Именно осознание, что ему вновь придется переживать свою жизнь в доме Мёрфи, удавкой захлестнулось на шее. Въедливо заскрипела дверь, выбивая остатки кислорода из легких и заполняя их звенящим ужасом. Адреналин превратил сердце в пульсирующий комок, который все ускорялся. Кай бросился прочь, не разбирая дороги и ощущая лишь фантомную руку отца на плече. На руке. На затылке. На шее. Ледяные пальцы яростно сдавливали кожу, оставляя синяки. Сжимали волосы, толкая сына лбом в стол. Вспыхнула унизительная боль в районе поясницы, ощутив удар отцовским ботинком. Заныло вывернутое запястье, из разом ослабшей руки выпал телефон, зачем-то понадобившийся Николаусу много лет назад. Кай давно потерял из виду кабинет, влекомый одной мыслью: выбраться отсюда. Перед глазами мелькали бесчисленные комнаты особняка, лицо Фреи, лимонный пирог, газета отца… «Этого не может быть, этого не может быть, этого…» Эмпат рванул последний раз, ощущая, как пол растворяется под ногами и он все глубже увязает в нем, проваливаясь вниз. * * * Пробуждение походило на выныривание из ледяного омута. Кая трясло, сердце заходилось в бешеной пляске, а мышцы мелко подрагивали. На шее словно лежала пудовая гиря, сдавливая ее и перекрывая воздух. Ощущения дополняла острая режущая боль в груди, волнообразно появляясь и вновь исчезая. — Доброе утро. Хорошо спалось? Вопрос окончательно сбил его с толку, и эмпат истерично дернулся, пытаясь понять, где он. Темный туман перед глазами растаял, и он понял, что лежит все в том же сквере. Один кошмар сменился другим, не более. — Что произошло? — Ничего. Всего лишь мои эмоции, – пожала плечами Ханна. — Я видел… – Кай запнулся, ощущая, как кошмар ускользает из памяти, оставляя на виду только самые яркие моменты. Черную гальку медленно накрывал прилив, из которого виднелись лишь несколько острых каменных краев. Психика не желала сталкиваться с увиденным в реальности. — Что? — Плохое воспоминание. Кай облизнул пересохшие губы, ощущая, как саднит горло. Виски въедливо ныли, словно он действительно уснул посреди дня на несколько часов, а не провалился в свой ночной кошмар. — Эмпат не передает картинки, малыш. Эмпат передает боль. И если твой разум облек ее во что-то реальное, то жаль, что ты не сходил к психиатру до нашей встречи. Ханна миролюбиво сидела рядом, держа на коленях свою сумку. Когда Кай попытался подняться, она мягко положила руку ему на плечо, удерживая инсайдера на месте. Много сил для этого не требовалось, эмпат едва ли соображал, что происходит. — Чш-ш-ш, лежи спокойно. Мы еще не закончили. Звякнуло стекло и Кай с трудом повернул голову, пытаясь рассмотреть происходящее. Змигродская продолжала возиться с сумкой, почти невидимой с его ракурса. |