Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 13 – Аллу Сант

Аурелия, как водится, адаптировалась моментально. Уже успела нарисовать что-то на местной бумаге (весьма, кстати, приятной на ощупь), устроить импровизированный пикник из булочек и познакомиться с самопередвигающейся метлой, которую нарекла Жужей.

— Мама, Жужа сказала, что у неё есть подружка — ведро, но оно пока обиделось, — сообщила она мне, как ни в чём не бывало, заворачивая болонку в одеяло. — Мы завтра их помирим.

Конечно, помирим. Почему бы и нет, если ты трёхлетний дипломат с большим сердцем и шилом в попе.

Но мама, то есть я, понимала — вечер подкрался быстро, а вместе с ним встал вопрос: где спать?

Ответ был очевиден — в гостевой спальне. Очень гостеприимной, между прочим. Всё там было как надо: свежая постель, мерцающий ночник в виде луны и даже аромат лаванды, словно кто-то знал, как сильно я люблю лаванду… и как сильно ненавижу неожиданности. Судя по всему, лаванда побеждала.

Аурелия уснула почти мгновенно, обняв Лакомку и шепнув ей на ухо: «Спи, теперь ты настоящая».

Я же…

Ну, скажем так: если сон был кораблём, то я плавала на доске от двери.

Постель хоть и была мягкой, мысли у меня были острыми. Я ворочалась, вспоминала, как мы сюда попали, думала, что будет дальше, как найти обратный путь, и в какой момент моя жизнь перестала быть списком дел и стала сценарием из фэнтези-сериала с дурной режиссурой.

Я ждала. Что кто-то придёт. Что объявится владелец дома. Что сработает портал. Что хоть что-то даст знак: «Эй, это была ошибка, пора домой, Анна, обратно к серым улицам, очередям, коммуналке и просроченному йогурту в холодильнике».

Но никто не пришёл.

Ни в ту ночь, ни на следующий день.

И даже через три дня.

Через три дня произошло нечто ужасное.

Нет, нас не выкинуло обратно через портал, нас не настигли стражи времени, и даже никто не позвонил в дверь с криком «А ну выходи, самозванка!»

Нет. Всё было гораздо страшнее.

В доме перестали появляться булочки.

И не только булочки.

Вообще — еда.

Как отрезало. Ни тебе ароматной выпечки, ни радостно подрумяненного тоста, ни даже подозрительно живой ложки, которая умела размешивать чай сама.

Первой, конечно же, тревогу подняла Аурелия. Аурелия и Лакомка.

Я ещё только вставала с постели, с надеждой вспоминая вчерашний завтрак, когда в комнату влетела дочка с выражением трагедии в три акта.

— Мама! Булочки исчезли! — объявила она так, будто только что обнаружила, что её любимый мультфильм отменили на всех каналах сразу. — Их нет! Я заглядывала — а там ничего!

— Где заглядывала? — хрипло уточнила я, пытаясь включить голову и не упасть обратно в подушку.

— В шкафчике! В котором они были вчера! И позавчера! И позапозавчера! — Аурелия округлила глаза. — А теперь там пусто. Даже крошек нет! Это что, проклятие?

Лакомка в этот момент выразительно лизнула пустую тарелку, которую притащила в мою спальню дочь в качестве доказательства и выразительно всхлипнула. Ну, или у меня уже были слуховые галлюцинации от голода. Не суть.

Я встала, накинула халат и поплелась на кухню. И действительно — ничего. Ни чудо-булочек, ни волшебных завтраков, ни даже самоварчика, который раньше сам подпрыгивал от радости, когда мы входили.

С одной стороны — трагедия.

С другой — ну что ж, вполне логично.

Закончились деньги. Или магия. Или продукты. Возможно, и всё сразу.