Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 120 – Аллу Сант

Но главное — я справился. Девочка сияла, как маленький драгоценный камень, довольная двумя диадемами и вторым платьем с карманами, собака перестала выглядеть жертвой парикмахерского бунта, а значит, я имел полное право хотя бы пять минут просто стоять и выглядеть величественно.

И именно в этот момент я увидел её.

Анна.

Она шла по дорожке, усыпанной лепестками, под звуки музыки, и если кто-то когда-нибудь решит доказать мне, что я не умею чувствовать, пусть попробует объяснить то странное ощущение, которое вдруг закололо у меня внутри. Нет, это не бабочки — они слишком тривиальны. Это точно было что-то другое. Наверное, я просто забыл позавтракать. Дракон без завтрака — всегда нервное и опасное существо.

Я попытался убедить себя, что именно в этом причина, но стоило взгляду скользнуть по её платью — простому, белому, без излишеств, но почему-то самому красивому из всех, что я видел в своей жизни, — как в животе у меня случился настоящий парад из фейерверков и барабанного боя. Никакой овсянкой или её отсутствием это объяснить было невозможно.

Она шла ко мне, и каждый её шаг был одновременно лёгким и уверенным, словно она не просто невеста, а женщина, которая привыкла справляться с любыми передрягами и теперь наконец решила позволить себе роскошь быть счастливой. И чем ближе она подходила, тем отчётливее я понимал: да, я влип. По самые крылья и хвост.

Мне всегда казалось, что женитьба для дракона — это прежде всего политика, союз, удобство, способ сохранить род и укрепить власть. Но всё это вдруг перестало иметь хоть какое-то значение. Потому что я смотрел на неё и понимал: я готов был бы жениться на ней даже если бы у неё не было дочки-драконицы.

И если это не любовь, то тогда я вообще ничего не знаю о мире.

Я почувствовал, как уголки губ предательски дрогнули, и, чтобы не выглядеть идиотом, прижал руку к груди, будто проверяя, всё ли в порядке с сердцем. Но сердце билось исправно. Исправно и слишком быстро.

Она подняла глаза, и на секунду наши взгляды встретились. Я даже забыл о том, что стою на виду у половины столицы. Забыл о том, что моя «идеальная» репутация заядлого сердцееда висит на волоске. Забыл обо всём, кроме неё.

И понял, что влюбился, по-настоящему, без остатка.

Церемония началась, и если честно, я ожидал чего угодно: грозы, внезапного вторжения мадам Сторн с её фиолетовыми подружками, падения декораций, даже бегства невесты (я знаю, как иногда упрямо она умеет хлопать дверью). Но вместо этого всё было… тихо. Даже подозрительно тихо, как в те мгновения, когда перед боем весь лагерь замирает, потому что каждый ждёт, что вот-вот что-то рванёт.

Анна остановилась рядом со мной, и я ощутил, что сердце делает кульбит, а дыхание становится слишком громким. Она выглядела потрясающе, но при этом не вычурно, не так, как это любят показывать в императорских хрониках. В ней было всё то, что и заставило меня сдаться окончательно: простота, упрямство, уверенность, немного иронии и та странная мягкость, которую она сама в себе, кажется, до конца не осознавала.

Жрец откашлялся, открыл огромный свиток и начал читать стандартные положенные слова о союзе, ответственности, традициях и прочем. Я слушал только краем уха, потому что всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не пялиться на Анну слишком откровенно. Я же герцог, я должен выглядеть солидно. Но, кажется, получалось у меня плохо, потому что Аурелия, сияющая в своей новой причёске с жемчужной диадемой, едва сдерживала улыбку, видя, как я буквально теряю дыхание рядом с её матерью.