Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 111 – Аллу Сант

Императорская портниха явилась ко мне сама, в сопровождении двух подмастерьев, вооружённых рулетками и ножницами, и, не утруждая себя приветствиями, тут же развернула передо мной эскиз. Я взглянула на лист и, кажется, на пару секунд перестала дышать. Потому что там, гордо красовалась моя предполагаемая свадебная нарядность: прозрачный силуэт, ткань, больше напоминающая туман, и огненные узоры, которые должны были вспыхивать прямо на груди и бёдрах при каждом шаге.

— Это новейший тренд, — с видом верховной жрицы объявила мадам, — сочетание эфемерности и огня. Ваш выход в этом платье станет символом соединения человеческого и драконьего, мягкости и силы. А уж как это будет смотреться на проекциях в небе — вы себе даже не представляете.

Я честно призналась, что действительно не представляю. Точнее, очень даже представляю — и уже хочу закопать этот эскиз поглубже в саду и сверху посадить картошку, чтобы никогда его не видеть.

— Простите, но я в таком не выйду, — сказала я максимально твёрдо, — более того мы ведь уже договорились о том, что свое платье сама. Что именно успело измениться с этого момента?

Портниха возмутилась, подмастерья ахнули, и только Дарен, сидевший в углу и наблюдавший за сценой, прикрыл рот рукой, пряча смех.

— Я говорил им, что Анна упрямая, и не собирается передумывать, — наконец вымолвил он, — но мне никто не поверил.

Я готова была бросить в него подушкой, но в этот момент прибежал слуга и сообщил, что дегустация свадебного торта уже началась, и нас ждут немедленно.

Я ещё не знала, что это будет второй удар.

Кондитерский шедевр оказался сооружением в семь ярусов, увенчанным сахарной фигуркой дракона в короне и девушки в пылающем платье — подозрительно похожем на тот самый эскиз, что только что пытались навязать. Каждый слой был пропитан каким-то ликёром, щедро полит кремом и увешан живыми цветами, зачарованными так, что они не вяли.

— Это произведение искусства, — торжественно сказал кондитер, вытирая слёзы умиления. — Каждый кусочек будет сиять в темноте и петь свадебные гимны, когда его надкусят.

— Петь? — переспросила я и почувствовала, как дрожит глаз, разумеется, от счастья.

— Да, моя госпожа. Представьте: гости берут ложку, и торт сам выводит мелодию «Триумфа огненного сердца»!

Я представила. И поняла, что если это случится, я сама сбегу со свадьбы, чтобы закопать этого чуда кондитера под ближайщим деревом.

Дарен хмыкнул и наклонился ко мне так близко, что только я могла услышать:

— Если хочешь, мы можем заказать обычный пирог с творогом и изюмом.

Я закрыла лицо руками и застонала.

Утро свадебного дня наступило как-то особенно внезапно, словно ночь решила обидеться и уйти без прощаний. Казалось бы, вчера я только спорила с кондитером о том, что торт не должен петь, и пыталась спрятать от посторонних глаз эскизы платья с пылающими узорами, а сегодня всё уже решено, утверждено и записано в протокол, и я — официальная невеста, а точне почти жена. Внутри меня шумело и гудело так, будто все мои швейные машинки одновременно решили испытать новый режим работы, но внешне я упрямо сохраняла спокойствие, хотя прекрасно понимала, что сегодня это состояние вряд ли продержится дольше пары часов.

Я постаралась начать утро максимально правильно: встала чуть раньше, позволила себе выпить чай без лишней суеты и даже на минуту закрыла глаза, надеясь убедить себя, что у меня всё под контролем. Контроля, впрочем, не было и близко, но хотя бы чай оказался горячим и терпким, а это уже кое-что. Я тихо вздохнула, поправила фату на стуле, словно проверяя, что она всё ещё здесь, и отправилась в комнату Аурелии, решив, что пора поднимать ребёнка и готовить её к этому дню.