Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 107 – Аллу Сант

Я уже приготовилась сказать что-то вроде «не выдумывай», но Дарен, ничуть не смутившись и даже не пытаясь скрыть улыбку, совершенно спокойно произнёс, что если понадобится белый конь, то он без проблем купит хоть целый табун, и пусть принц выбирает любого, лишь бы девочка была довольна. Я чуть не поперхнулась чаем и почувствовала, что если не вмешаюсь прямо сейчас, то разговор уйдёт в такие дебри, из которых уже не будет возврата.

— Нам нужно поговорить, — процедила я сквозь зубы, стараясь при этом не сорваться на крик, потому что дочь продолжала сиять и явно была в восторге от перспективы. — Немедленно. Вдвоём.

Дарен удивлённо приподнял бровь, словно не до конца понял, почему я выгляжу так, будто готова придушить его прямо здесь, но всё же кивнул и поднялся из-за стола. Я не стала ждать, схватила его за руку и потащила прочь, потому что знала: ещё немного, и Аурелия либо потребует список возможных принцев на выбор, либо начнёт интересоваться ценами на дворцы с башенками.

Местом для нашей «серьёзной беседы» я выбрала мастерскую где, как я надеялась, моя дочь не сможет незаметно притаиться у двери и подслушать каждое слово. По крайней мере, мне хотелось в это верить, потому что силы сдерживать эмоции у меня оставалось всё меньше, а обсуждать вопросы воспитания дочери в присутствии самой дочери я категорически не собиралась.

Я захлопнула за нами дверь мастерской и прислонилась к ней спиной, пытаясь хотя бы на вдох задержать всё то, что бурлило внутри, потому что воздух здесь был знакомым и тёплым, пахнущим мылом, крахмалом и утюжным паром, а значит должен был действовать на нервы примиряюще, однако нервы почему-то вовсе не хотели мириться и требовали объяснений, гарантий и хотя бы одной взрослой фразы без принцев, белых коней и табунов на заказ.

— Давайте расставим всё предельно ясно, — начала я слишком ровным голосом, который всегда выдавал, что я на грани, — вы только что пообещали моей дочери не просто двери в академии и лучших наставников, вы практически махнули рукой в сторону дворцов и сказали, что если девочке вздумается примерить корону, то вы обеспечите к этому нужный гардероб и соответствующий транспорт. Вы вообще чем думали давая ребенку такие обещания? Вы же понимаете, что это нереально!

Дарен не отступил ни на шаг, а наоборот выглядел как-то нестерпимо спокойно, словно мы обсуждаем не судьбу моей дочери, а выбор пуговиц для лёгкого летнего платья, и именно эта спокойная уверенность почему-то бесила особенно сильно. Хотя разум подсказывал, что беситься сейчас не самая хорошая идея.

— Я сказал ровно то, что имел в виду, — ответил он мягко, при этом не опуская взгляда и не играя интонациями, — потому что считаю своей обязанностью, как мужчины и как будущего отчима, баловать своих девочек настолько, насколько это разумно. Впрочем, вы прекрасно понимаете, что у герцогов понятие разумных пределов устроено немного иначе. Речь вовсе не про капризы, а про возможность не ставить перед ребёнком стен там, где у взрослого достаточно сил, чтобы стены обходить, перестраивать или вообще убирать. Я не хотел жениться, не буду этого скрывать, но раз уж решил сделать такой шаг, то буду брать за него ответсвенность и действовать так, как обязан мужчина и защитник.