Книга Сбежавшая истинная дракона, страница 16 – Екатерина Гераскина

Лицо Гари было вытянутым, с резкими, но привлекательными чертами: высокими скулами, проницательными светло-голубыми глазами, которые словно пронзали насквозь, и тонкими губами, склонными к иронической усмешке.

Его кожа была бледной, что лишь подчёркивало контраст с тёмной одеждой и придавало ему особого очарования. На его руке блестел перстень с гербом семьи, символизируя его высокое положение и наследственное право.

Невооруженным взглядом я видела, что одежда Гари сшита из самых дорогих материалов. Пиджак из тонкого, но прочного шелка с легким блеском.

Белая рубашка, застёгнутая до самого верха, была безупречно выглажена, а на шее красовался дорогой платок, завязанный аккуратным узлом. Его брюки идеально сидели на худощавой стройной фигуре. На его ногах блестели кожаные ботинки, отполированные до зеркального блеска.

Я по сравнению с ним была замарашкой, особенно сейчас после того как выбралась из погреба.

Рядом с Гари стояла моя мать в своем дешевом, но лучшем платье в ее гардеробе, которое, в отличие от наряда Гари, выглядело скромно и даже немного потрепанным временем. Платье было простого кроя, из недорогой ткани, которая уже успела немного выцвести и потерять свой первоначальный цвет. На ткани были видны следы многократных стирок.

— Я не пойду с тобой! И не хочу, чтобы ты или мама решали за меня! Я сама выберу свой путь, — я почти кричала, хотя и тряслась от страха.

— Да перестань, Эвелина. Все уже решено. Ты станешь моей женой, нравится тебе это или нет. А твоя мамочка здесь, чтобы убедиться, что ты не сделаешь глупостей, — Гари говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась угроза.

— Я ненавижу тебя, Гари. И никогда не смогу простить тебе это, — я с трудом сдерживала слезы, чувствуя себя бессильной перед ним.

— О, дорогая, со временем ты простишь. А потом появятся дети и ты полностью посвятишь себя их воспитанию. А теперь пойдем, не стоит томить нашего барона, — мама, стоя за Гари, говорила с фальшивой нежностью. Теперь-то я слышала это. Даже заметила в ее глазах холод и расчет.

— Нет, я не пойду с вами! — мой голос был полон решимости, несмотря на дрожь в коленях. Я отступила назад, стараясь удержать дистанцию между нами.

— Эвелина, не будь глупой. Все уже решено, — Гари сделал шаг вперед, пытаясь схватить меня за руку, но я отскочила еще дальше.

Он распахнул калитку, что помешала ему меня схватить с такой силой, что та просто повисла на петлях.

— Я не ваша собственность! И уж точно не вещь! — я почувствовала, как гнев наполняет меня силой. — Мне не нужна жизнь, в которой за меня все решают другие.

— Дочь, не усложняй. Ты не понимаешь, это для твоего же блага. Нет лучше участи для женщины чем брак и дети, — мама попыталась приблизиться ко мне, но я отступила еще дальше.

— Для моего блага? Продать меня человеку, который не уважает меня и изменяет при первой же возможности? — я почти кричала, каждое слово было пропитано болью и разочарованием. Откуда только взялся голос, я ведь думала, что сорвала его.

Но нет… Это все отчаяние которое накрывало меня плотным одеялом.

— Эвелина, ты переходишь все границы. Подерзила и хватит. Знай свое место, — Гари смотрел на меня с пренебрежением, словно я была непослушным ребенком.

А ведь я думала, что он любит меня. А что если это я себе только придумала?