Книга Второе дыхание, страница 67 – Ольга Кобзева

— Я не лайата, Корт! — грубовато отрезала я. — И у нас с тобой нет никакого пути! Лишь договор о сотрудничестве. И, кажется, все это мы уже обсуждали.

— Ты странно несведуща в простых вещах, Виктория, любой может тебя обмануть. Твоя девочка не может сама выбирать свой путь, она может пострадать из-за твоего неведения. Тебе нужен мужчина рядом. Я — тоже айсхи, пусть и с разбавленной кровью. У нас будут сильные дети, Виктория. Я смогу защитить, — уговаривал он.

— Спасибо за предложение, но нет! Так что, будешь завтракать? Без взаимных обязательств! Просто потому, что я приготовила достаточно, чтобы угостить гостеприимного хозяина, предоставившего нам с Шайлас крышу над головой.

— Буду, — согласно кивнул Корт после небольшой паузы.

Криво улыбнулся и прошел вглубь кухни, усаживаясь на лавку. Поставила и перед ним миску с кашей, налила молока.

Мелькнула мысль, что нужно подергать разные листочки, поискать пригодные для заваривания. Чая безумно хочется, пусть и травяного. Нет, молоко я тоже люблю, но все же.

— Мужики на шуррники твои смотреть ходят. Я рассказал, для чего они, но никто не верит, что из шурры можно дом поставить.

— Пусть не верят, — пожала плечами. — Время покажет, кто был прав.

Сегодня высаживали чернуху, оставив голушку напоследок. Что такое чернуха я так и не поняла, пока кто-то из мужиков не принес овощ, похожий на картофель. Мелкий, размером с грецкий орех, угольно-черный, сморщенный весь и чуть мягковатый.

— Портится уже, обычно чернуху первой съедают, она везде идет. И жарят ее, и варят, и в печи пекут. А вот такую, испорченную, животным на корм. Не лежит она долго, до середины холодов обычно только и долеживает.

— А семена откуда?

— Так когда цветет, несколько кустов оставляем на семена.

— А если прям ее в землю? Вырастет? — вспомнила, как у нас картофель выращивают.

— Не знаю, не пробовал никто.

— Да сгниет она, и все дела! — вмешался Житар.

Сжала небольшой корнеплод в руке, посылая к нему лучики тепла. Однако вопреки моим надеждам, чернуха не проросла. Скукожилась еще сильнее, едва не рассыпаясь в руках.

— Не очень-то и хотелось, — пробормотала, выбрасывая испорченный овощ. — Ладно, давайте попробуем с семенами.

Дальше все пошло по отработанной вчера схеме. Одни мужики рыхлили землю, другие чертили борозды, детвора забрасывала семена, расстояние между будущих кустов указал Житар. Моя задача заключалась в том, чтобы напитать семена силой. Чернуха оказалась еще более отзывчивой, росточки появлялись скорее и более плотные.

Закончили задолго до конца дня. Местные женщины принесли перекус на всех. Мне порцию подали первой, с уважительными поклонами и благодарностями. Шайлас, поев, куда-то убежала.

— Она с моей Льякой, — пояснила одна из женщин. — Ячик у нас народился, вся детвора на него смотреть бегает.

После еды принялись за голушку. Бобовое, что-то между фасолью и нутом. Этих семян было больше всего. Засеяли не одно поле, а два. Под конец я уже просто валилась с ног, чувствуя промораживающий холод, идущий от источника.

Но не уходила, пока не закончили. Устали все, но усталость это была добрая, отрадная. Видела, как радовались мужики, видя равномерные всходы. Сипарису, кстати, уже поливали. Эту работу выполняли женщины и подростки. Воду носили с реки. Поселковые весело переговаривались между собой, говорили громко, много смеялись, меня стесняться совсем не перестали, но хотя бы не замолкали при приближении.