Книга Второе дыхание, страница 184 – Ольга Кобзева

— В зеркале, — шепнула она. — Ты видела ее в зеркале, дочь моя.

Голос отказал мне. Сглотнула, лишь убедившись, что в горле пересохло насмерть, я не смогла протолкнуть даже сиплого звука, только и могла, что растерянно следить за женщиной, которую теперь взял за руку высокий и тоже невозможно красивый мужчина. Они улыбались. Улыбались, глядя на меня с нескрываемой радостью и любовью.

— Горжусь тобой, дочь! — пророкотал мужчина. — Ты — достойная дочь рода. Наделяю тебя силой рода! — говоря это, он шагнул ближе и опустил ладонь мне на голову.

— Наделяю тебя знанием рода, — мягко выговорила женщина, кладя ладонь мне на грудь.

— Неси наше имя с честью и знай, что мы гордимся тобой!

Прежде чем исчезнуть, они обняли меня, даря такое внутреннее тепло, какого я никогда не испытывала. Никогда. Только что я испытала лучшие ощущения в своей жизни.

И тут же меня выбросило обратно в хранилище. Дезориентированную, ничего не понимающую, растерянную.

Но и на этом потрясения не завершились. Едва осознав себя в хранилище дворца, меня выгнуло дугой. Голову прошила нестерпимая боль. Из груди вырвался столп света, осветивший каждый уголок хранилища, вырвавшийся дальше, разлившийся по всему дворцу. Я бы и хотела упасть на колени, но не могла. Какая-то сила оторвала меня от земли, удерживая на небольшой высоте. Перед глазами мелькали картины былого. Память рода — дар мамы. А источник разрывало от вливающейся энергии. Вливающейся и тут же выплескивающейся ярким светом — сила рода, дар отца.

Как скоро все стихло, не берусь судить даже примерно. Все, что я чувствовала — сильнейшее опустошение. Но отдыхать рано, пора знакомиться с Советом.

Венец все еще сиял, только теперь уже у меня на голове. Подала Галахеру руку, побуждая подняться. Он встал рядом со мной, разглядывая склонившихся к самому полу оглушенных айсхи. Они уже даже не пытались ни сопротивляться, ни атаковать, ни даже закрываться от воздействия, исходящего от венца.

Стоило мне подумать, что неплохо бы с ними поговорить, сияние и звук стихли. Не сразу, постепенно, примерно за минуту. Венец на голове никак не ощущался. Я не чувствовала ни тяжести, ни давления, ни тепла, ни холода, ничего. Но он был у меня на голове, это точно.

Быстро выяснилось, что среди тех, кто коленопреклонен передо мной, из Совета лишь один, остальные — простые стражники.

— Назовись, — скомандовал Галахер, обращаясь к самому высокомерному, если судить по внешнему виду.

— Айсхи Ирван из рода Сайломир, член высочайшего Совета пяти родов, — сквозь зубы выдавил он.

— Перед тобой истинная правительница Изнигарда, айсхи Сайломир. Созови Совет, чтобы сообщить эту новость остальным. Ты можешь идти! — бросил ему Галахер.

Пошатываясь, айсхи поднялся и, бросив на меня странный нечитаемый взгляд, который вряд ли можно было назвать добрым, вышел за дверь.

Стражников держать на полу смысла я не видела, но Галахер считал иначе. Он неплохо чувствовал меня, потому что слегка сжал ладонь, предупреждая порыв отпустить их.

— Назовитесь, — обратился он сразу ко всем.

По очереди мы выслушали семь приветствий, семь имен.

— Готовы ли вы принести клятву верности истинной Эрнетиар, которую признал венец власти? Готовы ли служить истинной правительнице?

Я молчала. Говорил Галахер, ни на секунду не отпуская моей руки. Не выразить словами ту бесконечную благодарность, что я испытывала к нему в этот момент. Моих сил, ни физических, ни душевных уже почти не осталось. В голове продолжали проноситься картинки, дарованные мамой. Я пока лишь пропускала их через себя, старалась не задумываться, не вглядываться в забытые образы.