Онлайн книга «Инфинит. Империя на крови»
|
Дверь распахнулась резко. На пороге кабинета возникло два чёрных силуэта. Я, с криком гвинейского папуаса, впервые увидевшего бульдозер, кинула ножик в дверь. Он попал. В горло противника. — Млять! — послышалось от…здоровой, — ты как? *Так как дальнейшая фраза не предназначена для людей меньше трёхсот тридцати лет, все выражения заменены многоточиями* — Ёп… Какого… Какая… научила так метать идеально? — Вы кто? — настороженно спросила я. — Исчадия Ада блин, — последовал голос, и на свет вышли Маша с Таней, что было удивительно, ведь голоса были не их, — попили шампанского, голос сел, — произнесла Маша. С ножом в шее, который она, поспешу заметить, просто вытащила! Я медленно осела в кресло, возле которого стояла. — Я некромант, слуга Смерти, — усмехнулась она, увидев мою реакцию, — я только если состарюсь и попрошу перерождения. Но за это, как и за любую другую просьбу, я должна буду заплатить. Не успею — стану личем. А плата высока… — Кстати, а как ты некромантом стала, всё спросить хочу, — задала я вопрос в попытке хоть как-то разрядить обстановку. — Величайшее горе, — сказала она совершенно обыденным тоном, — я потеряла дочь, мою любимую и дорогую Святозару… Свята! Вот зачем она в масоны полезла тогда? Жила нормально, никто ни о чём не знал. А потом раз! И… Всё. Просто всё, просто труп, просто боль… Я тогда в слуги Смерти добровольно пошла. Сто пятнадцать лет собирала души, отбывшие свой срок или просто погрузившиеся во тьму. Такие попадают в Чистилище — чтобы очиститься от темноты и снова сиять священным светом. Пока душа там, её можно обменять. Больше я ничего не могу рассказать, служебная тайна, если можно так выразиться. — А можно вопрос, — сказала Таня, служившая до этого момента просто декорацией. Получив кивок от Маши, она продолжила, — ты видела Тёмную? — Хм, и не раз, — на губах Бронгшвальд заиграла странная улыбка, — когда ей что-то надо, она сама является. Она защищает, может спасти. Иногда по доброй воле, иногда за плату. Ладно, а то сейчас сама отправлюсь в Чистилище грехи отмаливать, — сказала она и зевнула. Я грустно посмотрела на этих двух счастливиц и при помощи потока воздуха отправила все письма в камин. — Гори это всё синим пламенем, — вздохнула я. — Зачем? — спросила Таня, — ведь это — память. Память о том, что было. — А она мне нужна? — спросила я. — Я и так буду всё помнить. Всегда. Инфинитизм — память, и от него не избавиться. Это проклятие, память — проклятие. Или подарок, ведь так можно помнить, кто тебе и что сделал. Всё и всегда, везде. Каждую секунду. — Sempre llutar, sempre amunt. Omne secundum, omne parum est, et accipere juramento, — проговорила Таня слова клятвы. Той самой, наполнившей наши жизни «воспоминаниями», — тебе письмо, от Сайреса. Она хмыкнула и протянула мне очередную, ничего не значащую, бумажку, которая была моментально скомкана и брошена в камин к остальным, где моментально сгорела. На меня посмотрели два удивлённых взгляда. — Прощай, письмо любви! прощай: она велела. — я выдержала драматичную паузу, — Как долго медлил я! как долго не хотела Рука предать огню все радости мои!.. Но полно, час настал. Гори, письмо любви. Готов я; ничему душа моя не внемлет. Уж пламя жадное листы твои приемлет… Минуту!.. вспыхнули! пылают — легкий дым |