Книга Инфинит. Империя на крови, страница 59 – Анастасия Феникс

Любовь — когда готов на что угодно ради любимого человека, а всё остальное — похоть…

Мягкая ковровая дорожка и мои собственные мысли совсем вывели меня из окружающего мира. Когда же я в него вернулась, мы дошли уже до моей бабушки Оливии. В моей руке возникло два букета, и я остановила процессию. Я встала на колени, мысленно произнеся: «Привет, бабушка! Прости, что так долго отсутствовала». Я погладила. Постамент и уложила букет из лилий на него. Повернув голову на 180 градусов, ожидала увидеть статуи мамы и её «соимператриц», но там оказались статуи других, пока что ещё незнакомых мне ведьм. Я крутила головой, стараясь отыскать статую мамы, но вместо этого нашла свою… Стоп, моя?! Ах, ну да, я же правила…

Может моё удивление сыграло со мной злую шутку в одну точку, но абсолютно все повернулись и уставились на мою статую.

— Это вы? — спросил Георг с глазами, как 2 пятака времён Советского Союза. Видимо, русская культура теперь никогда из меня не выйдет.

— Ну я, и что это меняет? — ответила я несколько резко.

— До последнего не верил, что ведьмы могут перерождаться.

— Не только ведьмы, — вклинилась в наш разговор Таня, — а абсолютно все, в чьих венах течёт магия. Даже вы.

— В это так же тяжело поверить, как в то, что для нас каждый запах крови уникален, — влез Корн, — и гнилью не от тебя пахнет, а от твоего оружия, прости, — обратился он к Маше.

— Тань, а где статуя мамы? Она… Они ведь были тогда, во времена… Ну ты поняла.

— А почему этим вопросом ты только сейчас задалась? Вроде полгода уже как тут, — поинтересовалась Мария.

— Мы не заходили в это крыло, пытались этот месяц с документами разобраться. Я столько за планшетами и бумагами на Земле не сидела, мы пили только отвар олеандровый!

— После твоего ухода род Авессалом пресёкся и некому было править. В первом ковене сильных родов небыло, поэтому выбрали из второго. А, Равенна кажется, сказала, что символ Троецарствия надо убрать. В стране было очень много бунтов, ведь это часть истории, но это её не остановило. Статуи удалось спасти, они в подземельях, а так вся информация засекречена. Или уничтожена, — добавила Таня, тяжко вздохнув.

— Если об этом, то у вас тут вообще полная анархия была, — развёл руками Георг, — ничего личного. За триста с лишним лет, пока я был советником, сменилось у вас 5 девушек…

— Текучка кадров, мы поняли, — сказала Маша.

— Попрошу не перебивать, пожа…

Георг не успел договорить свою тираду, так как панорамное окно в конце галереи, с жутким грохотом разбилось. Я рванула его на себя, Маша схватила Леру, а Таня Корна, который находился к ней ближе всех, и мы спрятались в нишах за статуями, по возможности смягчив приземление Вадима, отброшенного волной воздуха прямо в вазон за его спиной. Звука разбивающегося мрамора не последовало, после чего я выглянула из-за статуи чтобы облегчённо выдохнуть.

— А вы переживали за него или за вазон? — неожиданно поинтересовался Георг.

— Да фиг знает, — ответила я, забыв о слове «дипломатия».

— Логично, ответил он, махнув головой, — я лично за имущество.

— Неужели ваши люди для вас не важны? — спросила я.

— Важны, но я отношусь к ним так, как они относились ко мне.

— Зря, так вы очень быстро потеряете трон, — хмыкнула я.

Я посмотрела в другую сторону и увидела разъярённого Берита в центре зала. Осколки разбитого витража лежали повсюду, а в центре этого разгрома стоял этот демон в боевой ипостаси! Он активно осматривался и кого-то искал. Мое глупое сердце забилось в надежде, что его прислал Сайрес за мной, но голова реально понимала, что он пришёл за истинной — Таней.