Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 81 – Надежда Паршуткина

Я вложила свою руку в его. Мои пальцы не дрожали.

— Я с тобой. До конца.

Ягиня кивнула, и в её взгляде читалась та же непреклонность.

— И я. Со своей избушкой и костяной ногой, если что. Надоел мне этот выскочка.

— Стефан! — голос Казимира, негромкий, но несущийся по камням цитадели, как удар колокола.

Тень отделилась от колонны в дальнем конце галереи. Стефан подошёл, его поза была собранной, глаза ясными. Долгожданная встреча, видимо, дала ему новый стержень.

— Господин?

— Готовь Стражей. Не всех. Отборный отряд. Тех, кто помнит, что такое биться за живой мир, а не просто сторожить Порог. У нас есть срочное… занятие.

Стефан склонил голову в понимающем кивке и бесшумно растворился в коридорах.

Подготовка заняла меньше часа. Мы не собирали армию. Нас было два десятка. Казимир в своём тёмном доспехе, Ягиня в облике неприметной женщины с хитрющими глазами, я в простом, но прочном дорожном платье, в котором не стыдно и драться, и двадцать Стражей в полированной тёмной стали, лица скрыты поднятыми забралами. Никаких речей. Только молчаливое построение во внутреннем дворе.

Коней подвели не обычных. Это были существа, больше похожие на сгустки ночи и ветра, чем на животных. Их гривы и хвосты струились, как дым, копыта не касались земли. Казимир помог мне взобраться на одного из них, сам легко вскочил на своего вороного жеребца, который встрепенулся, издав тихое, подобное грому ржанье.

— Держись, — просто сказал он мне, и мы тронулись.

Не через ворота, мы просто поднялись в воздух. Кони сделали один мощный прыжок — и оттолкнулись от земли. Ветер ударил в лицо, холодный и стремительный. Мы неслись не по дороге, а поверх неё. Леса, реки, города — всё проплывало внизу, как нарисованная карта, уменьшаясь с пугающей скоростью. Мы мчались сквозь разрывы в облаках, и за нами тянулся серебристый след магии Казимира, прикрывающий наш полёт от чужих глаз.

Менее чем за полчаса — время, за которое обычный отряд не успел бы даже покинуть окрестности замка — вдали показались знакомые очертания Солнечного Града.

Но это был не мой город, он полыхал!

С нескольких концов, особенно у рынка и в районе ремесленных кварталов, вздымались столбы чёрного, едкого дыма, окрашивая ясное небо в грязно-багровые тона. Крики, не радостные, а полные ужаса и боли, доносились даже сюда, в высоту. На улицах метались крошечные, беспорядочные фигурки людей. Виднелись и другие фигуры — организованные, сбитые в отряды, солдаты. Но они не тушили пожар и не спасали людей. Они оцепляли площади, гоняли толпу, и отблески их оружия в огнях пожаров казались кровавыми.

Казимир сделал резкий жест рукой, и наш летящий отряд замер в воздухе, словно приклеенный к небу, скрытый пеленой его иллюзий.

— Он начал, — тихо сказал Казимир, и в его голосе не было удивления. Было лишь холодное подтверждение худших ожиданий. — Очищает город от «неверных». Ищет нас. Или просто… сжигает всё, что напоминает о тебе и твоём отце.

Я смотрела на горящий дом своего детства, и в груди разрывалось что-то тяжёлое и острое. Не только боль. Ярость. Чистая, беспощадная.

— Спускаемся, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Не в центр, а к Северной башне. Сначала освободим отца.

Казимир встретился со мной взглядом и кивнул. Его серебряные глаза в отсветах пожара горели, как раскалённые угли.