Книга Фея дважды не приходит, страница 34 – Надежда Паршуткина

— Эл, богами клянусь ничего, они только что сидели, говорили.

Во мне поднимается паника. От злости и страха рука покрывается чешуйками. Дракон мечется внутри как сумасшедший, и я не могу его остановить. А все потому, что я до сих пор не слышу ее сердцебиение.

— Зарина! - кричу я. - Открывай клетку!

Трясущимися руками он достает ключи из кармана и открывает клетку, отходит от нее на пару шагов назад.

— Рейол. - произношу я, и Клаус замирает не в силах пошевелиться.

— Зарина?

Вхожу в камеру и подхожу к ней. Бледная кожа, закрытые глаза и никаких признаков дыхания.

— Зара! - я трясу ее, пытаясь привести в чувство, но она не открывает глаза. - Зарина, проснись! Милая! - провожу рукой по лицу.

Холодная как камень. Ищу магией раны, чтобы их вылечить и не нахожу. Ее сердце не бьется. Бешеным взглядом оглядываюсь назад. Он смотрит на меня со страхом. Аккуратно кладу Зарину и выхожу из камеры.

— Почему. Она. Не дышит? - рычу я.

— Я не знаю. Может они с ведьмой что-то не поделили. Но я тут не причем. Клянусь, брат.

— Она не дышит. Почему?

— Эл я не знаю, что тут произошло.

— Ты! Убил! Её! - рычу я.

— Убил её!

Хватаю Клауса за грудь и швыряю об стену. Он отлетает и начинает ползти в сторону выхода. Подхожу и начинаю бить его кулаками. Вначале он дает сдачу и пытается сбежать, вот только это бесполезно. Мои руки все в чешуе, я практически обернулся. Дракон внутри меня рычит, а из глаз бегут слезы. Но я продолжаю бить кулаками Клауса. Он падает без движения, вначале рука ударяется о кости, но с каждым ударом они становятся все мягче и мягче.

Когда пришел в себя, то понял, что убил его. Просто превратив его лицо в фарш. Тяжело дыша, снова захожу в камеру. Подходу к ведьме, тоже мертва. Подхожу к Зарине и беру ее на руки.

— Родная моя! - прижимаю ее к груди и выношу.

Пока поднимаюсь по лестнице, пытаюсь услышать ее сердцебиение. Хоть один удар, пожалуйста! Один удар и я волью в тебя всю свою энергию, прошу!

Прохожу, холл и глаза натыкаются на портрет, который висит на стене. Мы с Клаусом на конях, два довольных и счастливых друга. Мы вместе прошли столько боев, что выдержит не каждый.

Хочу закричать от разрывающей меня боли, но из горла вырывается пламя. Огонь быстро хватается за все, что в доме. Я же выхожу из дома.

— Слава Богам, вы нашли ее! - слышу я голос Агаи, входя в дом.

— Нашел, - сказал я.

Прошел мимо нее, занес Зарину в комнату. Положил на кровать и сел рядом.

— Как же так, - тихо говорит Агая, закрывая рот рукой. Из глаз ее быстрыми ручейками текут слезы.

Элиот

Прошло четыре дня со дня похорон. Я сам укладывал её в гроб украшенный цветами. Закрыл крышку гроба, положив сверху охапку белых лилий.

Уже четыре дня я не вхожу в дом, а живу в родовом склепе, около гроба жены. Нет сил, чтобы встать и уйти. Нет желания жить дальше.

Все чаще в голове звучат ее слова “феи живут не долго”. И все больше эти слова звучат, словно усмешка надо мной. Во всем, что случилось, виноват я. Я должен был её защитить! Но я этого не сделал. От злости на самого себя разбил пустую бутылку об стену. Прижался головой к гробу и затих.

Почему-то вспомнился её рассказ, как гоблины украли фей. А ведь таких как она множество. И никто им не поможет. Всем плевать на них. Они для всех лишь игрушки.