Книга Сердце дракона, страница 73 – Надежда Паршуткина

— Спасибо, – сказала я солдату, он опустил взгляд и встал рядом.

Филиан поднялся по ступенькам, нехотя парни поднялись за ним. Он снял куртку, рубашку и кинул их на возвышение, лег на него животом. Солдаты стояли истуканами и смотрели на голую спину Филиана. Минута, вторая, третья. Филиан не выдержал и крикнул; – Вы так и будите стоять! Привести приговор в исполнение!

Тут же в руках солдат появились кожаные плетки. Но вместо того чтобы бить и рассекать в кровь кожу, они удар за ударом гладили спину Филиана. Десять, одиннадцать… Удар за ударом, звук хлыста в воздухе и на спину, слегка касаясь кожи, ложилась плеть. Меня отвлекла от счета скрипнувшая дверь, я обернулась и увидела, как во двор вошел король до сих пор одетый в мантию судьи. Он быстрым шагом прошел двор, взобрался по лестнице и встав около солдатов, спросил; – Сколько уже произведено ударов?

— Сорок милорд, – ответил один из них. Он явно врал, они произвели всего лишь двадцать ударов. Но остальные молчали.

— Значит, осталось еще десять! – он отошел на шаг от Филиана. – Продолжайте.

Солдаты думали лишь секунду переглядываясь, и лишь затем один из них нанес удар, кожа стала розовой.

— Что это за удар? – крикнул король; – Чему же учит вас ваш командир? Такими ударами только баб развлекать. Дай мне плеть я покажу как нужно! – и он вырвал из рук солдата плеть. Звук хлеста рассек воздух и упал на спину Филиана, он вздрогнул. Со вторым ударом лопнула кожа на спине. Солдаты стояли повесив головы, плетью бил лишь один король. С яростью и злобой он обрушивал на спину Филиана удар за ударом, кожа лопалась под ударами хлыста. Вначале Филиан вздрагивал от ударов, а потом перестал.

— Милорд, – солдат перехватил хлыст. – Вы нанесли уже девять ударов. Приговор приведен в исполнение.

Король хлыст отдавать не хотел, но солдат не отпускал хватку.

— Черт с вами! – сказал король и отпустив кнут ушел со двора.

— Капитан! – солдаты подошли к Филиану. – Капитан? – они аккуратно приподняла ему голову, он был без сознания. По крыльям на доски стекала кровь. Солдаты переглянулись; – Юин, беги за плащом.

Солдат тут же метнулся за плащом, а я так и стояла истуканом, не в силах подняться и посмотреть что с Филианом.

Юин вернулся очень быстро с большим плащом в руках. Парни накинули плащ на спину и крылья Филиана, подняли его и понесли в дом, стоявший рядом с эшафотом. Я молча шла за ними. Войдя в дом, они подошли к дивану и положили Филиана на диван. Убрали плащ в сторону. Посмотрели его спину, затем на меня. Я подошла ближе. Ох! Лучше бы я не подходила. Вся спина представляла из себя кровавое месиво.

— Надо позвать лекаря. Что вы стоите, – сказала я. Парни переглянулись.

— Миледи. Кровь уже остановилась. Капитан сильный дракон, регенерация уже началась. Вот смотрите, – и Юин указал на первый удар, который разорвал кожу, тихо, но все-таки, кожа соединялась вновь. – Завтра к обеду капитан будет в порядке. Давайте мы вас отвезем домой.

— Не нужно. Я останусь здесь, – сказал я.

— Хорошо. Это дом капитана, так что располагайтесь. Если что-то будет нужно мы рядом. Вечером я еще зайду.

— Хорошо, – сказал я, парни каждый слегка кланяясь, вышли из дома.

Я осталась одна. Чтобы не смотреть на кровь я стала смотреть по сторонам. И правда, это дом. Парни занесли Филиана в большую комнату, в которой помещался и камин и диван, два стола заваленные книгами и бумагами, три окна и дверь ведущую в глубь дома. Я вошла в дверь, там сразу начиналась лестница ведущая на второй этаж. На втором этаже была небольшая кухня, ванна и спальня. Вернулась обратно к Филиану сняла шубу и поняла, что в доме холодно. Подошла разжечь камин, в котором лежали дрова, рядом были дрова, но, ни спичек, ни зажигалки не было. А я уже привыкла к тому, что камин горит непрерывно и как они их зажигают я не интересовалась. Что же мне делать? Я облазила камин, все рядом с ним, но ничего такого я не нашла. Нашла лишь две тонких дровины. Ну раньше люди трением получали огонь, что ж попробуем. И я с усердием начала тереть палочки. Я их и так терла и по-другому, но ничего не менялось, они не начинали гореть, даже не тлели, когда я вконец разозлилась, то кинула палочки в камин с криком; – Да гори, же ты!