Книга Звездная пыльца, страница 17 – Надежда Паршуткина

— Ладно, мы пошли, — сказал Алик, делая шаг назад. — Доброй ночи. И спасибо за прекрасный вечер.

— Вы… к себе на квартиру? — уточнила Хлоя.

— Нет, — покачал головой я. — Мы на корабль.

Она удивлённо подняла брови.

— Пешком? Вы же только завтра до него дойдёте! Это же полдня пути через весь лес!

— Ничего, — я пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. — Нам полезно. Разомнём ноги после всех этих полётов. К тому же, ночь прекрасная.

— Нет, — её голос прозвучал на удивление твёрдо. — Уже очень поздно, и так далеко идти — просто безрассудство. Заходите ко мне. Переночуете, а утром со свежей головой и уедете.

Мы с Аликом снова переглянулись. Потом ещё раз, изображая нерешительность и отнекиваясь для приличия.

— Мы не хотим обременять… — начал Алик.

— Да мы как-нибудь… — попытался отказаться я.

— Абсолютно уверена, — перебила она, уже открывая дверь. — У меня есть два свободных матраса. И завтра я напеку медовых лепёшек.

И мы, не в силах больше спорить, а если честно, и не желая этого, переступили порог её дома, пахнущего мёдом, травами и чем-то неуловимо домашним.

Мэтт

Сознание возвращалось ко мне медленно, как сквозь густой мёд. Первым проснулось обоняние. Воздух был насыщен тёплыми, струящимися ароматами — сладковатый запах только что испечённого хлеба, тонкие нотки цветущих за окном жасминов и какой-то неуловимый, пьянящий шлейф, который я мог описать только как запах самой зари. Этот букет плыл по всему дому, наполняя лёгкие и обещая что-то прекрасное.

Я открыл глаза. В комнату через окно лился мягкий золотистый свет. Напротив, на своём матрасе, уже лежал с открытыми глазами Алик, уставившись в деревянные балки на потолке с выражением человека, пытающегося разгадать сложнейшее уравнение. Мы поднялись одновременно, словно нас дернули за невидимые ниточки. Наши взгляды встретились, и в его глазах я прочитал ту же странную смесь растерянности и предвкушения, что чувствовал сам.

— Просто идеальное утро, — хрипло проворчал я, с наслаждением потягиваясь и чувствуя, как хрустит позвоночник. — Тишина, покой, запахи… Ещё бы не твоя физиономия первое, что я увидел, — совсем испортило идиллию.

— Взаимно, — буркнул он, отводя взгляд к своему смятому спальнику. — Мне вообще приснился кошмар, будто мы разбили корабль и застряли на необитаемой планете. Проснулся — а он, оказывается, вещий.

Мы молча привели себя в порядок, сгоняя с лиц остатки сна и безуспешно пытаясь пригладить непокорные волосы. Тишина между нами была густой, наэлектризованной невысказанными мыслями. Наконец, мы робко вышли из комнаты и застыли в дверном проёме кухни, поражённые открывшейся картиной.

Хлоя парила у стола в лёгком сарафане цвета утреннего неба. Её голубые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались отдельные пряди. Но главное — её крылья. Огромные, полупрозрачные, они медленно трепетали в такт её движениям, словно гигантские крылья бабочки. Солнечные лучи, падая на них, преломлялись и рассыпались по комнате мириадами крошечных радужных зайчиков. Вся она казалась сотканной из света и воздуха, невесомой и сияющей.

— Доброе утро, — выдохнули мы с Аликом в унисон, заворожённые этим зрелищем.

Она обернулась, и её лицо озарила тёплая, радостная улыбка, от которой стало тепло на душе.