Книга Экономка в дар дракону, страница 95 – Екатерина Стрелецкая

— Как похоронил? Они что же, два месяца…

Лорна шумно высморкалась:

— Так некому было: разбойникам незачем было, да и разбежались они в тот же день, заслышав горны королевских отрядов, а воины, увидев, что защищать больше некого, рассеялись по деревням, как им было приказано королём.

Вот и сказочке конец, а кто выжил –молодец… Лорд Тагард –вдвойне, за то, что умом не тронулся.

— Получается, что Илза тоже в рабстве побывала?

— И она тоже, ей просто повезло, что лорд Беантан её первой нашёл. Мы с Аритой, моей дочерью, последними были: только через три года домой вернулись. Даже мать Алистера тут уже рожала, правда, недолго прожила, через два дня отошла –сильно над ней издевались её хозяева, увидев, что тяжела.

Пребывая в шоке после услышанного, я даже не сразу сообразила, почему Лорна упомянула мать нашего привратника:

— А при чём тут Алистер?

— Так он и есть тот самый бастард старого лорда. Магия рода сохранила ему жизнь, дала появиться на свет. А ты думала, сколько ему лет?

— Ну-у-у… Двадцать с небольшим.

— Тридцать семь. В нём же течёт драконья кровь, а все они стареют очень медленно. Лет до двадцати растут и выглядят, как обычные люди, а потом уже и не поймёшь, кому сколько лет. Думаешь, что шестьдесят, а ему все сто с лишним может быть. Тут же ещё и жизненные обстоятельства влияют. Лорд Дерлан прожил спокойную жизнь, так всегда моложе выглядел даже по сравнению с портретами предков, изображённых в тех же годах на полотнах, а лорд Беантан быстро повзрослел, оно и немудрено… А ты и вправду сможешь покои госпожи Гленны и Мэйгрид восстановить?

— Постараюсь. Я чуть позже к вам ещё зайду, чтобы уже насчёт тех комнат поговорить, а сейчас, извините, мне пора. Обязанности мои ждать не будут.

Выйдя от Лорны, я ещё долго шла по коридорам замка, как пыльным мешком по голове ударенная. Костьми лягу, но верну прежний вид комнатам матери и сестры Тагарда. Собрав всех служанок вместе, я, прежде чем дать им новые поручения, скомандовала:

— После ужина все, у кого есть красные и розовые вещи, отрезаете от них по лоскуту, но так, чтобы не испортить, и приносите мне.

Весь день Тагарда не было видно, лишь Норман сказал, как видел его направляющимся в фамильный склеп, а вечером мне пришлось очень долго стучать в дверь кабинете, прежде, чем услышала:

— Сегодня без доклада, Цефея.

— Но у меня важное дело, которое не терпит отлагательства и до утра не подождёт!

Естественно, никакого дела, не способного подождать до утра, у меня не было. Я поначалу даже подумывала о том, чтобы оставить Тагарда в покое на некоторое время, дать ему успокоиться после того, как он обнаружил, что его приказ не просто нарушен, но ещё и каким образом. Однако стоило мне хоть ненадолго отвлечься от текущих дел, как словно наяву передо мной возникал тот самый взгляд. Я снова и снова видела боль, таящуюся в их глубине, которая была погребена не одно десятилетие и снова вернулась. В башне ведь не просто комнаты порушили — там над памятью любимых сестры и матери надругались, растоптали светлую память о том времени, когда те были живы. Ведь почему люди сохраняют вещи покойных? Ответ прост: чтобы хоть как-то сохранить ту самую связь, которая была разорвана по причине смерти члена семьи.