Книга Экономка в дар дракону, страница 91 – Екатерина Стрелецкая

Учитывая «хозяйственность» Эллера, почти все комнаты, открытые мной, оказались пустыми или полупустыми, хоть и сохранившими в себе следы былого величия: всё-таки здесь когда-то жила семья Тагарда. Покои самого генерала располагались чуть ниже, а мы забрались почти под самый верх. Я подошла к очередной двери, намереваясь начать подбирать ключи к ней, как услышала позади себя окрик:

— Цефея!!! Не стоит туда входить! Лорд Тагард всегда запрещал!

Но было уже поздно: первый же из ключей легко вошёл в замочную скважину, заскрежетал замок, и дверь приоткрылась. Толкнув её посильнее, я оказалась в комнате, стены которой были завешены истлевшими полотнами то ли грязно-розового, то ли просто выцветшего со временем алого цвета. Обломки мебели, валяющиеся на полу разительно отличались от того стиля, что мне доводилось видеть до сих пор в замке. Даже не так: остатки изголовья и изножья кровати были чуть изящнее и не такими массивными, на перекошенной тумбе кое-где сохранились резные завитушки, и даже сам портал камина намекал своей вычурностью, что покои предназначались женщине. Вот только непонятно, почему всё находится в таком виде. У меня создалось впечатление, что всё, что когда-то находилось в этой комнате, было сломано и разбито нарочно. Как будто кто-то мстил кому-то, с остервенением уничтожая всю обстановку и срывая свою злость на неодушевлённых предметах.

— Цефея, пойдёмте, пока не поздно. Необходимо запереть эти покои, пока лорд Тагард не обнаружил, что его запрет был нарушен… — Норман подскочил ко мне и попытался увести, крепко взяв за предплечье.

— Кто. Осмелился. Нарушить. Мой. Приказ⁈ –послышалось со стороны коридора, а вскоре и сам генерал показался на пороге. — Немедленно выйдите оба и заприте дверь!

Таким Тагарда я видела впервые. Его лицо, перекошенное от гнева, не предвещало ничего хорошего, и даже в те моменты, когда я умудрялась вывести его из себя, подобного выражения лица и близко не было. Честно говоря, думала, что меня вместе с Норманом попросту размажут ровным слоем по стенке, но вот взгляд переместился с нас на окружающую обстановку и… на лице и в глазах отразилась такая боль, словно у генерала отняли самое дорогое, что было у него на этом свете. Он молча развернулся и ушёл не произнеся больше ни слова.

Но особой радости от этого я не испытала. Даже увидев, во что превратился его родовой замок, Тагард не был настолько потерянным и расстроенным.

— Норман, что это за покои и почему в них нельзя было входить? Кому они принадлежали?

— Сестре и матери лорда Тагарда. После… В общем, он запретил сюда кому бы то ни было входить под страхом смертной казни. Но подробностей я не знаю. Тут разве что к Илзе или к Лорне обратиться, но сомневаюсь, что они что-то расскажут, потому что эта тема всегда находилась под запретом.

Я подошла к стене и аккуратно оторвала кусочек расползающейся прямо под пальцами ткани. Ничего, мне доводилось не только проектировать новые интерьеры, но и восстанавливать старые буквально по крохам. Это хорошо, если были сохранены в целости и сохранности фотографии или описания, не говоря уже о чертежах. Зачастую приходилось исписывать целые стопки опросных листов, а потом утверждать выполненные по ним эскизы. Работа кропотливая, но вполне осуществимая. А тут есть с чем работать: обломки, обрывки, живые свидетели. Тагарда пытались сломить, унизив и уволив со службы, потом вручив ему меня, зная, насколько это больно ударит по нему, а, в конце концов, уничтожили то, что ему было дорого.