Книга Экономка в дар дракону, страница 125 – Екатерина Стрелецкая

При моём появлении девушка заметно струхнула, но продолжала делать вид, что всё в порядке. Только после того, как приказала Алистеру, отправленному вместе со мной Тагарду, увести её в камеру, она поняла, что не только о её интрижке с Эллером стало известно, но и о пособничестве.

— Не наказывайте меня, аира Цефея! Не секите меня! Я всё расскажу!

Надо же, какой воспитательный эффект возымело всего одно моё показательное выступление. По тому, как Алистер закатил глаза, я поняла, что Эллер с Терлейг явно нашли друг друга: оба трусы, каких свет не видывал. Впрочем, Морея прекрасно их обоих дополняла своей наглостью и любовью к роскошной жизни, только вторая любовница бывшего управляющего предпочитала вести себя тихо, как мышка, чтобы не навлекать лишних подозрений.

Показав нашему привратнику, чтобы тот остановился, я обратилась к девушке:

— Я подумаю. Каким образом ты связывалась с Эллером, после того как он инсценировал свою гибель?

— Я покажу! Тут всё просто: оставляла условные знаки, а потом проверяла, оставил ли он мне ответ.

Таким образом, я узнала о расположении всех трещин и шатающихся камнях, в которых Терлейг оставляла свои «маячки». Как оказалось, тут всё было просто: пара использовала старые лоскутки разных цветов, не будучи разоблачённой, если кто-то найдёт один из них. Во-первых, девушка писать не умела, а, во-вторых, ну кто обратит внимание на какой-то обрывок ветоши, застрявший в стене? Через одну из трещин, кстати, Терлейг и сбегала на встречи к Эллеру, если нужно было поговорить. Если бы не упитанное брюшко, наеденное бывшим управляющим за «голодные годы», он и сам бы смог пробраться в замок, минуя главные ворота. Даже я смогла пролезть, слегка натянув ткань платья в районе груди. Признания Терлейг помогли лишь оказаться через три камеры от Эллера, так как наказание за измену, которой являлось по сути её пособничество бывшему любовнику, было гораздо более суровым, чем простое нападение на экономку.

Как только за спиной служанки закрылась дверь, в коридор вышли Тагард с Норманом.

— Вы уже закончили?

— Да, — Тагард застегнул поочерёдно манжеты на рубашке и поправил жилет. — Есть какие-нибудь новые сведения от Терлейг?

— Пойдёмте, лорд Тагард, покажу, каким образом она передавала сведения Эллеру.

Пока мы шли к первому тайнику для посланий, по пути нам попадались служанки или мастера, но когда поблизости никого не осталось, решила всё-таки уточнить:

— Что-нибудь ещё удалось узнать от Эллера?

На лице Тагарда промелькнула тень брезгливости:

— Этот слизняк до последнего пытался выкрутиться, искажая факты, но, в конце концов, выложил всё. Он не просто продался, а отдавал половину присвоенных, а также вырученных денег людям Габриэля. Надеялся, что я удовлетворюсь той версией, которую ты слышала до того, как попросил удалиться. Однако Эллер жестоко просчитался: в своём доме я не потерплю предателей и шпионов.

Я не стала уточнять уровень жестокости, испытанной на себе Эллером, так как прекрасно понимала, что лишнего Тагард себе бы не позволил, а правила этого мира и так достаточно суровы. Более того: все прекрасно знают, что их ждёт в случае той или иной провинности, и сами идут на риск сознательно. Все вот эти отговорки, что «меня заставили», «у меня просто не было иного выхода» и так далее — не более, чем отговорки для слабаков, надеющихся сохранить свои задницы в тепле, и выбраться сухими из воды. У меня прекрасный пример — Цефея, которая много раз могла сдать замок своей семьи, даже когда лэйр Лоредан и его законные наследники были живы. Не говорю уже о том, как сражались люди во время Второй Мировой, хотя предателей тоже было не так мало.