Книга Последний шанс, страница 87 – Ника Давыдова

У Флар было много магии, которой хватило, чтобы сделать плюшевую лису наполовину живой. Но на полноценный голос её сил не хватило, и теперь весь разговор сводился к экрану и синтезатору речи. Я пару раз порывалась проверить, есть ли внутри у неё синтепон или что-то другое, но быстро бросила эти глупые эксперименты — лиса щёлкала зубами так, что я решила: здоровье дороже.

Так и жили мы вдвоём. Выгнать наглую лисицу на улицу мне природная жалость не позволила. Да и перестав быть на побегушках у Пустоглазых, Флар не хотела больше строить никакие козни. Но наглости, конечно, в ней все еще было хоть отбавляй.

Все игры я удалила с компьютера, подчистила до нуля — лишние тревоги были ни к чему. А желания вновь уходить в выдуманный мир после всего пережитого у меня не осталось. Я работала, пыталась собирать свою жизнь по кускам. И со временем произошедшее почти начало казаться чем-то ненастоящим, как страшный сон. Но стоило взглянуть на белую лису, с важным видом расхаживающую по квартире, или вспомнить про зелёную кружевную ленту, которая всё ещё оплетала мою шею, — и сон мгновенно оборачивался реальностью.

Лента не снималась никак. В больнице вообще решили, что это татуировка у меня такая странная. На деле же это было единственным напоминанием о Нерргаре. Честно говоря, раздражала она меня не меньше, чем вызывала тоску. Чем дальше шло время, тем сильнее я, оказывается, начинала скучать по нему. Я-то думала: вернусь домой — и забуду. Ага, разбежалась. Все вокруг казалось таким плоским, тухлы и неинтересным, что хотелось волком выть. Очевидно, я тоже немного повредилась умом, раз грустила по этому психу.

Мне не хватало его сумасшествия, этой ауры, в которую он умел закутать так, что сопротивляться не было смысла. Я начала тосковать даже по запаху моря, по его язвительным репликам, по силе, что ломала любое сопротивление. Надо было признать: он реально смог заработать эти чертовы очки симпатии!

Я провела пальцами по кружеву.

— И ведь говорил же, что найдёшь…

А тем временем месяц уже прошёл.

Да нет, бред всё это, нельзя вот так просто прыгнуть из одного мира в другой. Значит, надо смириться: лента останется странным сувениром, напоминанием о том, чего не вернуть. Может, со временем сила, заложенная в нее, ослабнет, и она вовсе исчезнет. Ведь магии на Земле не было. А это значит, что и Флар со временем исчезнет, ведь у нее не будет возможности вечно поддерживать жизнь в игрушке.

— Ку-у-шать!

— Да идём-идём! — сорвалось у меня. Я вскочила с кресла, подхватила лису на руки и пошла на кухню.

Ногой отворила скрипучую дверь и шагнула вперёд. В тот же момент у меня внезапно закружилась голова, так резко, что я едва не присела на корточки, чтобы не грохнуться. В глаза ударил яркий свет, и стало понятно, что это точно не кухня.

Вместо облупившихся шкафчиков и холодильника с магнитиками передо мной открылся огромный кабинет. Солнечный свет струился сквозь панорамные окна во всю стену, слепил так, что казалось — я в каком-то небоскрёбе. Пол блестел, по стенам тянулись ряды встроенных экранов, и каждый что-то показывал: графики, какие-то странные схемы, строки кода. Всё это выглядело так,  как если бы кто-то попытался скрестить офис какой-нибудь интернет-компании с центром управления космическими полётами.