Книга Последний шанс, страница 77 – Ника Давыдова

— Вы были в коме полтора года, поэтому да, сейчас вам тридцать два года. Что последнее вы помните?

— Честно говоря, воспоминания весьма смутные, — он пожал плечами, — вы говорите — кома? И что ей предшествовало?

— Сильный сердечный приступ на рабочем месте, — коротко пояснил врач, — вас нашли сотрудники, Так же было зарегистрированны множественные внутричерепные кровоизлияния во время того, как вы лежали в коме. Это… удивительно, что вы очнулись.

Ему достался острый внимательный взгляд. Нерргар притворился дурачком и недоуменно развел руками:

— По моим ощущениям я просто спал и вдруг открыл глаза, вот и все.

— Поэтому вы решили разбить окно палаты и выкинуть все кардиомонитор, электроэнцелограф и ИКМ^[4]?

Говорил он так, будто бы Нерргар покусился на жизнь его детей.

— Как вы смеете говорить так с директором?!.

— Мы обязательно возместим вам весь ущерб, — ответил он ровно, прерывая секретаря, — Приношу свои извинения, я просто немного испугался, придя в сознание непонятно где.

Мозг лихорадочно обрабатывал информацию, анализируя происходящее и сверяясь с воспоминаниями из прошлого. Здесь надо было быть осторожным. Это реальность, которую в случае чего нельзя перезапустить. Больше терпения, больше уступок, больше спокойствия, несмотря на бурлящее внутри бешенство.

— Как я понимаю, мое пробуждения пока является секретом? — уточнил Нерргар, опуская обе ноги на пол и прикидывая, сможет ли он встать. — Иначе вы бы прибежали сюда не один, а с отрядом из медсестер.

— В-верно, ваше состояние держится в строгом секрете. Впрочем, так же, как и лечение. То, что вы лежите в этой больнице, знает лишь несколько человек.

— Интересно. — он резко поднялся. — И как же так вышло?

— Это ради вашей же безопасности! — заявил уверенно секретарь, — несмотря ни на что, у вас много врагов! К тому же, множество журналистов хотят нажиться на вашем имени. Такая секретность была единственным выходом.

— Кто же додумался до столь чудесной идеи? — Нерргара факт того, что в его палату, пока он валялся в состоянии овоща, мог пробраться какой-нибудь репортер, в ужас не вводила.

Ну что он мог сделать? Раздеть его и сфоткать? Да пожалуйста, у него нет ничего, за что можно стыдиться.

— И-исполнительный директор.

Нерргар широко улыбнулся. Ну, конечно.

— И где же он сейчас? Наверное, в поте лица трудится на благо компании, встав в ее главе?

Из-за того, что аватар Остэша изменился не так сильно, как его собственный, который полностью подстроился под его внешность, сказать, кто там за маской принца, однозначно было нельзя. Но у Нерргара в памяти было всего два человека, похожие внешностью на него — троюродный брат и господин исполнительный директор, Лейвальд Кертц. Последний начинал работать еще с предыдущим владельцем компании, но был не намного старше самого Нерргара. Кажется, лет на пять или шесть… Но он совершенно не помнил, чтобы Лейвальд относился к нему с какой-то враждебностью.

Но тут, конечно, дело не в ненависти к его личности, а к тому, какое место он занимал. Безалаберный лентяй у руля крупной корпорации… наверное, как-то так?

— Он… очень старался во благо компании, — осторожно подтвердил секретарь, не понимая странной смены настроения начальника. Потом свалил все на нестабильностью в связи с недавним пробуждением и зачастил: — Он и совет директоров старались поддерживать стабильность в ваше отсутствие! Но…