Книга История "не"воспитанной особы, страница 113 – Юлия Зимина

Печально улыбнувшись, я кивнула, неспешно продолжая движение.

— Для меня она навсегда останется самой лучшей. Её нежные руки, успокаивающий голос, ласковый взгляд… Мама находила для меня время, даже если была сильно занята. Я очень сильно её люблю, – мой голос дрогнул, а к горлу подкатил слёзный ком. – Пусть она и ушла в другой мир, но навсегда останется в моём сердце.

— Знаешь, – вздохнула Амая, – если бы небеса подарили мне возможность родить, я бы тоже стала для своего малыша самой лучшей мамой на свете. Вот только… – речь дочери императора оборвалась.

Я прекрасно всё поняла.

— Что-то мы в грусть с тобой скатились, – хитро улыбнувшись, я вскинула руку и слегка дёрнула принцессу за локон. – Догоняй! – рассмеялась, наблюдая опешевшую физиономию Амаи, что спустя секунду кинулась за мной, улыбаясь до ушей.

Так мы и носились по саду, как две сумасшедшие. Благо, что поблизости никого не наблюдалось. Хотя… Пусть думают, что хотят. Их право. Тем более, что ничего запрещённого мы не делали. Или догонялки – это тоже проявление невоспитанности?

Около часа нам потребовалось на то, чтобы добраться до часовни. Небольшой, но впечатляющей, аура которой была таинственной и загадочной, будто здесь жил один из небожителей, наслаждаясь тишиной и покоем, царящим вокруг.

Высокие ели, словно величественные стражи, окружали здание с широким крыльцом и башенками, шпили на которых, казалось, касаются облаков.

— Никого, – улыбнулась Амая, оглядевшись по сторонам. – Идём?

— Идём, – ответила я, сжимая её ладонь.

Стоило войти внутрь, как носа коснулся прохладный воздух, в котором ощущался приятный запах благовоний. Колонны, между которыми можно было увидеть разнообразные фрески, шли коридором, указывая путь к статуе божества.

Не произнося ни слова, мы направились вперёд.

Я жутко нервничала, но уверенно делала шаг за шагом, глядя на танцующее пламя факела, что держало божество.

Пусть вокруг никого и не наблюдалось, но за часовней следили, ведь вокруг было чисто, а это значило, что нам следовало поспешить.

Не знала, как вести себя в таком месте, поэтому повторяла за принцессой, что, подойдя к статуе, сложила ладони, поставив их вертикально, и склонила голову, прикрыв глаза.

— Великий Нидхе, я, дочь императора, приветствую тебя!

По часовне пронеслось лёгкое дуновение ветра, вызывая табун мурашек по коже.

— Прошу принять мои дары и стать свидетелем ритуала крови, – Амая, выудив из кармана украшения, неспешно подошла к возвышению, опуская их. – Скрепи нашу с Эми связь не только духовно, но и родственно.

Ами достала бритву, занося лезвие над пламенем.

— Чтобы тебе было не так страшно, я пройду ритуал первой, – подмигнула мне она, в следующую секунду уверенно полоснув себя по ладони.

На порезе мгновенно выступила кровь, а пламя на факеле вспыхнуло сильнее, тем самым нагоняя на меня жути.

— Теперь я, – кивнула решительно, подходя ближе.

Сердце учащённо колотилось в груди.

— Скажи то же, что и я, – прошептала Амая. – Помнишь?

— Помню, – ответила тихо. – Великий Нидхе, я, дитя другого мира, приветствую тебя!

Стоило мне это сказать, как пламя на факеле затрещало, заставляя испытать невероятной силы нервозность. Судорожно вздохнув, я продолжила: – Прошу принять мои дары и стать свидетелем ритуала крови.