Книга Богатырский ретрит, страница 28 – Елена Яр

Та окинула меня взором и сдержала вырывающуюся улыбку.

— Переживёт.

— Положительный всё же Гордей, раз на красивых девчонок не позволяет себе отвлекаться. — Я надеялась, что менторский тон скроет моё смущение.

— Просто быть положительным, когда сердце другой занято, — усмехнулась Настасья.

— Думаешь, его кто-то ждёт на родине?

— А ты претендуешь? — внезапно спросила она.

— С чего бы! — фыркнула я презрительно.

— Ну как с чего? — Поленица хитро прищурилась. — Ты его так опасаешься, что даже биться с ним ни разу не вышла. Я тут два варианта вижу. Либо ты против него слаба — во что я лично не верю, либо ты боишься с ним оказаться в таком тесном взаимодействии по другой причине.

— Вот ещё! — возмутилась я. — Просто дел куча была. Хошь, я прямо сегодня против него пойду на вечерних игрищах?

— А пойди, — ухмыльнулась Настасья.

Я прикусила губу, понимая, что только что меня развели как девчонку. Но и назад ворочать я не была приучена. Поэтому пошла готовиться к поединку.

То, что я не билась с ним, не значит, что я не успела изучить его как противника. И поняла уже давно: если и есть у меня шанс его обставить, то только быстротой и манёвренностью. В мужское одеваться я не стала, но нижнюю юбку сняла, чтобы та не сковывала движения. Достала свой любимый меч и, спрятав его в складки ткани, вышла на улицу.

Поляна уже погрузилась в закатную тёмку, солнце спряталось за макушки елок, гася свой свет, лишь разожжённый костёр освещал её почти до самых границ леса. Поленицы сидели кругом, лениво перекидывались словами, ожидая команды Настасьи к началу развлечения. Гордей тоже был здесь, он восседал на полюбившемся широком пне, оставшемся от поваленного грозой дерева.

Я поймала глазами Настасью и коротко ей кивнула. Она расплылась в широкой довольной улыбке и громко сказала:

— Сегодня, други, нас ждёт нечто особенное!

Я вошла в круг, решительным шагом прочертила его поперёк, встала напротив Гордея и направила меч ему в грудь. Он с удивлением дёрнул бровями, словно не веря своим глазам, а потом его губы растянула довольная широкая улыбка. Такая предвкушающая, что у меня в груди дрогнуло. Будто наши взгляды были не про бой. Вообще не про бой.

Он преувеличенно медленно поднял лежащий у ног меч, совершенно игнорируя раздававшиеся вокруг радостные и подначивающие возгласы. Зрители предвкушали зрелище. Нельзя было их обмануть.

Костёр был специально сдвинут ближе к одному из краёв импровизированного ристалища, чтобы не мешать схваткам. Он же добавлял красоты любому бою. Алые отблески лизали кожу, прыгали по лезвиям, давали драматичные тени. Но глаза Гордея, стоящего напротив меня, казалось, горели собственным жарким огнём.

— Начали! — скомандовала Настасья.

Я двинулась первой, не размениваясь на благородные реверансы. Первый звон столкнувшегося оружия был как гонг — я осознала, как тихо стало на поляне.

Гордей, не мудрствуя, выдал мне свой стандартный набор приёмов — и все из них я благополучно обошла. Какие отразила, какие отправила в пустоту, подныривая под рукой богатыря. Атаковать пока не слишком спешила, надо было примериться к его способу ведения боя. Всё же одно дело — смотреть, и другое — ощущать всем телом.

Впрочем, и Гордей очень быстро уяснил, насколько я шустра, и начал обновлять тактику. Он пытался подловить меня на поворотах, резко менял направление и скорость атак. Поляна кружилась, словно юбка танцовщицы на ярмарке. Сердце билось быстро и суматошно, но шальное веселье охватывало меня целиком. А и верно, что-то засиделась я, зря не билась. Тем более с таким отличным противником.