Книга Первое дело фрау-попаданки, страница 11 – Валентин Денисов

Но женщина ведь их знает! Она может что-нибудь спросить и что я тогда ей отвечу? Что забыла? Или… забыла из-за болезни?

— Простите, я… не понимаю, — запинаюсь я. — Мы не знакомы.

— О, милая, — женщина берет мою руку в свою, — сколько же лет прошло! Я ведь попрощалась с вашими родителями, когда ты была совсем малышкой. Мы столько времени провели вместе… А потом жизнь развела. Мне пришлось покинуть Франкфурт. Но я никогда не забывала о них. И как только узнала, что ты здесь… Позволь представиться, меня зовут Элеонора. Элеонора Фадринг.

— Очень приятно, — киваю ей.

Так и хочется добавить слово «наверное», но сдерживаюсь. Все же она — подруга матери и вряд ли Тифани была бы не рада встрече.

— Доктор Гринг сказал, что тебе уже лучше, моя дорогая. Он сказал, что общение с близкими для тебя было бы полезным. Ну… или хотя бы разговоры о них. Ты ведь не против?

— Не против, — охотно соглашаюсь. Ведь это шанс разобраться во всей истории. Ведь мне до сих пор непонятно, что же все-таки вчера произошло!

Элеонора мягко улыбается мне и, не отпуская моей руки, ведет меня к ближайшей скамейке. Кажется, будто она намеревается рассказать мне целую историю, а не просто поговорить о моих родителях.

Усевшись рядом, она вздыхает, словно собираясь с мыслями. А потом смотрит мне прямо в глаза и произносит полушепотом:

— О, Тифани, как же быстро летит время! Я помню твою маму, Изабель, как сейчас. Она была такой жизнерадостной, всегда с улыбкой на лице… А твой отец, Анри, настоящий мужчина. Не обделял вниманием ни одну фрау, но всегда был верен только жене.

Женщина делает паузу, словно желая увидеть мою реакцию. Но мне совершенно нет разницы, был верен своей супруге отец Тифани или нет. Это не мои родители. Но их судьба теперь неотъемлемо связана со мной.

— Они были прекрасной парой, — продолжает Элеонора. — Я часто посещала их поместье. О, это было чудесное место, утопающее в цветах. Помню, как ты, совсем кроха, ползала по траве, а Изабель следила за тобой с нежной улыбкой.

— Выходит, что вы весело проводили время, — киваю, хоть как-то поддерживая беседу, которая принимает вид монолога.

— Несомненно! Мы часто устраивали балы, — продолжает Элеонора, ее глаза блестят от воспоминаний. — Это были великолепные вечера! Звучала музыка, дамы в роскошных платьях кружились в танце, мужчины в строгих костюмах вели светские беседы…

На мгновение женщина замолкает, но лишь для того, чтобы продолжить с еще большим азартом предаваться воспоминаниям.

— Изабель всегда была душой компании. Она умела создать неповторимую атмосферу праздника. А твой отец… Анри был превосходным танцором. Они с Изабель танцевали как одно целое, словно были созданы друг для друга. Все восхищались их грацией и красотой.

— Как, должно быть, это красиво выглядело, — вздыхаю, представляя описанную ею картину. Почему-то сразу вспоминаются романы из школьного курса. Помню, тогда мне именно так они и представлялись.

— Ах, ты же не можешь помнить об этом, — вздыхает Элеонора. — Сколько лет прошло? Десять? Не меньше. Как жаль, что твоих родителей так давно нет в живых…

— Десять лет… — повторяю за ней. Но не подтверждая, а делая выводы.

Выходит, что Тифани осиротела еще десять лет назад. А сейчас вдруг она вышла замуж и угодила в психушку. Да и женщина эта еще нарисовалась как раз вовремя…