Книга Огонь для водолея, страница 60 – Анна Лучок

Я пошла вдоль стены, медленно касаясь стекла и не веря своим глазам. Настойки грызди и першея, пыль полудника, мерные чаши всевозможных размеров и форм, какие-то цветные жидкости, которые переливались под светом огонька, но надписи на них были неразборчивые. В конце стенки был странный деревянный стол с бархатной поверхностью над ним, совсем низко, нависала широкая труба с решёткой. Описание очень похожего стола я встречала в дневниках Аманды, но совершенно не помнила, что она с ним делала.

Справа от него я обнаружила сокровища и застыла в нерешительности. Не веря собственным глазам, сначала отложила в сторону свои записи и медленно двинулась к книжным шкафам. Прямо сверху значилось: архив. Правее ещё был справочники растений, камней и приборов, но руки чуть дрожа уже тянулись к пожелтевшим папкам архива.

На полках были тонкие полоски с годами и какими-то странными буквами. Потянулась к самым свежим, тысяча девятьсот пятнадцатый год был, конечно, не пятнадцать лет назад, а больше. Но, возможно, последний студент и не делал каких-то открытий и записей, а, возможно, его и вовсе не было и это лишь слухи.

Вытянув самую верхнюю папку, немедленно раскрыла и уставилась в большую подпись прямо посередине белоснежного листа, где размашистым почерком значилось:

Научный руководитель: Вильгельм Штальберг

Студент 4 курса земного факультета Георг Гольд

Исследование по эффективности раствора гербеи приготовленного воздушным знаком.

Сердце заколотилось, руки пробила мелкая дрожь, и буквы странно поплыли. Значит, ректор и сам был учёным, во всяком случае готовил студентов, и они даже допускали воздушные знаки в лабораторию. Резко развернулась и раскрыла папку на столе, глаза заскользили по ровным, слегка поплывшим строчкам. Студент описывал процесс создания настойки из гербеи. Она действует как тонизирующее заклинание воздуха, убирает лёгкую слабость, ссадины, царапины, помогает справиться с простудой.

В самом начале исследования Георг предположил, что раз настойка основана на действии заклинания воздуха, то маг соответствующей стихии может улучшить эти свойства. Далее студент описал несколько способов приготовления раствора и перешёл к непосредственному созданию. По его словам, в процессе он и маг воздуха действовали одинаково, но всё менялось в финале, когда в настойку заключают магию.

В случае Георга всё прошло, как обычно, но вот маг воздуха каждый раз портил раствор. Вернее, он превращался во что-то совершенно иное, что не поддаётся нормальному изучению. Георг пометил, что любое соприкосновение настойки с живыми предметами или магией заканчивалось взрывом и разрушением. Итог был неутешительным. Воздушные маги не могут участвовать в исследованиях, иначе это ведёт к жертвам и трагедиям.

Я простонала и, отбросив папку, уткнула лицо в ладони. Марк, до этого, рассматривающий всевозможные полочки, вздрогнул и медленно подошёл ко мне, коснулся плеча и тихо прошептал:

— Что такое?

— Просто очередное разочарование, — мотнула головой.

— В смысле? — он подтянул к себе папку с исследованием и пробежался глазами, — о так старик Штальберг оказывается учёный, а не боец.

— А ещё я не смогу изучить свой амулет, — ткнула в заключение.

Марк несколько минут внимательно вчитывался в вывод исследования. Его брови сошлись на переносице, а я снова уткнулась в ладони, стараясь скрыть накатывающее разочарование. Вот почему ректор был против. Но это не меняло того, что целый мир считал мой знак слишком простым для чего-то интересного, слишком слабым и бесполезным. Нюйберг медленно погладил меня по голове.