Книга Огонь для водолея, страница 110 – Анна Лучок

— Ты переживаешь?

— Наверное, — пожала плечами, и сама задумалась.

— Шульцы, конечно, те ещё скоты.

— Мг…

Внимательно наблюдала, как Марк медленно поглаживает подбородок и старательно перебирает что-то у себя в голове. Я и сама задумалась, что пытаюсь сделать. Проверить его? Вздохнула и резко опустилась. Закрыла лицо руками. Я так устала.

Марк лишь на секунду опешил и в следующую бросился прямо через кучу одежды ко мне. Споткнулся, налетел и придавил сверху. Задохнулась от резкого удара, на глаза тут же выступили слёзы. Не могу сказать, что мне было больно, но я испугалась, а ещё не поняла сразу, что случилось.

— Прости, — Марк тут же вскочил и сел рядом на колени, — сильно ушиб?

Его руки помогли мне самой сесть, мягко, но настойчиво прощупали плечи, голову, ладони. Лицо снова стало серьёзным, а голос таким тихим, будто он боялся, что после этого грохота нас кто-то начал подслушивать.

— Я просто испугался, — Марк вздохнул и опустил взгляд, — Шульцы способны на всякую мерзость. И я подслушивал, потому что переживал.

Я лишь тихо угукнула в ответ. На глаза снова навернулись слёзы, быстро заморгала, смахивая их. Приятно, конечно, но, скорее всего, он слышал всё. Теперь Марку не составит труда сложить всё имеющееся. И это значит, что как минимум один человек знает о моей связи с Шульцами. Прикусила губу.

— Но ты обещал хранить секреты, — медленно прошептала и посмотрела прямо в глаза.

— Да, — он кивнул, не поднимая головы, — и я продолжу их хранить.

Медленно вдохнула и прижала ноги к груди. Что-то мне не давала покоя. С той самой ночи в лаборатории. Могу ли я назвать Марка другом или в обществе принято другим способом заводить дружбу? Всё, что я читала, никак не совпадало с реальностью, а уж советы о любви и дружбе так и вовсе были неприменимы. Вот и получалось, что я совершенно позабыла про свои планы, пытаясь не выдать саму себя.

Некоторые люди в академии могли даже посоревноваться в изящных оскорблениях с Греттой. Хотя с наказаниями Виктора не сравнится никто. Да и не рвались люди физически меня наказывать. Это было совершенно не принято. Предвкушая поездку, ещё в доме Шульцев, я мечтала, как заведу друзей, но, оказавшись рядом с незнакомыми людьми, терялась, пряталась в свою скорлупу. А теперь всё стало так запутанно.

Не могу сказать, что Марк был настойчивым, но ему лучше всех удалось втереться мне в доверие. И сейчас он казался самым надёжным, человеком, на которого я могу положиться, пусть и не полностью. Не уверена, что я понимаю хотя бы эмоции, которые испытывает Марк, но нужно продолжать пытаться. Бабушка всегда говорила, что ошибки никогда не поздно исправлять, главное — признать и попытаться снова.

— Сегодня мы вряд ли попадём в лабораторию…

— Мг… Шульц в лучшем случае до вечера засядет с ректором, — он кивнул.

— Тогда рассказывай, что ты хотел показать.

Марк поднял на меня взгляд, немного удивлённый, и замер. Я хмыкнула и строже повторила:

— Ты обещал, я не собираюсь неизвестно сколько ждать.

— Слушаюсь, госпожа.

С лёгкой улыбкой Марк поклонился, а я залилась краской. В груди застучало сердце, так гулко, что казалось, его стало слышно во всей комнате. Он ведь это специально, дразнит и издевается. Снова и снова ведёт себя так насмешливо. Хотя сейчас это, куда меньше злило.