Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 11 – Ольга Иконникова

Тут он снова остановился, и я заметила, что глаза его заблестели. Должно быть, он вспомнил о своей супруге.

— И вы ищете не только супругу себе, но и мать своим дочерям, — сказала я.

Он проморгался и снова улыбнулся — на сей раз с благодарностью, что я продолжила его мысль.

— Да, — подтвердил он. — Но вернее было бы сказать по-другому — я не столько ищу себе супругу, сколько мать для своих дочерей.

— Вот как? — я нахмурилась. Это было действительно странное предложение. Он изначально показал, что не слишком заинтересован в обретении второй половины, и это прозвучало несколько оскорбительно. — Но, может быть, в таком случае, вам лучше нанять для них хорошую воспитательницу. Или поручить заботу о них кому-то из своих родственниц женского пола.

— О, поверьте, у них есть воспитательница! — усмехнулся он. — Что же касается моих родственников, то, признаться, именно их я порой и опасаюсь. Случись что со мной, и они сделают всё, чтобы обобрать моих девочек.

— Помилуйте, граф! — возмутилась я. — Да с чего бы с вами чему-то случаться?

Да, он был значительно старше меня, но разве сорок пять лет для мужчины возраст?

— Я обещал быть с вами откровенным, Екатерина Николаевна, и я намерен сдержать обещание. Дело в том, что у меня слабое сердце. Я обследовался и у здешних докторов, и несколько раз выезжал в Германию. Их вердикт неутешителен — сердце может остановиться в любой момент.

Он объявил об этом с поразительным спокойствием, и я восхитилась его мужеством. И растерялась, не зная, что сказать. Да он и не ожидал от меня немедленного ответа.

— Теперь вы понимаете, что этот брак может принести пользу нам обоим. Я буду знать, что мои родственники, коим я не имею никаких оснований доверять, не смогут обобрать моих дочерей. А вы получите титул и мою фамилию, зная, что сам я вам буду надоедать отнюдь не долго.

Такая прямолинейность шокировала меня. Мне показалось особенно странным, что, не доверяя своим родственникам, он готов был довериться девушке, которую совсем не знал.

— Но почему вы уверены, что ваших дочерей не оберу я сама?

— О, я вовсе в этом не уверен! Но я готов рискнуть. Когда я ехал сюда, я решил, что строить этот разговор буду в зависимости от того впечатления, которое вы произведете на меня при нашей встрече. И вы показались мне человеком добрым и честным.

Добрым и честным? Я даже не знала, порадовало ли меня такое суждение? В том, другом времени, я была как раз доброй и честной. Как и моя мама. И к чему всё это привело?

— Только, Екатерина Николаевна, — спохватился вдруг Кирсанов, — я хотел бы обговорить с вами еще один вопрос! Ежели согласитесь вы составить мое счастье, то полагаю нужным как можно скорее познакомить вас с моими дочерями. И если вы возражать не станете, то хотел бы сразу после венчания отправиться в мое родовое имение под Онегой.

А вот это предложение было как нельзя более кстати. Чем скорее мы уедем из Москвы, тем меньше вероятность встретить тут кого-то из знакомых настоящей Кати. А там, в Онеге, ее никто не знает, и меня будут знакомить со всеми на законных основаниях.

Я задумалась и не ответила, а граф мое молчание истолковал по-своему.

— Я понимаю, Екатерина Николаевна, что не так-то легко променять Москву на провинцию, но обещаю вам, что как только вы там заскучаете, так мы сразу же вернемся обратно.