Книга Мама для императора, страница 26 – Кира Райт

До этого я ещё пытался сохранить видимость, что у императорской четы всё хорошо, несмотря на то, что давно замечал – она ко мне охладела. Принял это с мужеством, оставаясь для неё после рождения сына больше другом и покровителем… Тогда думал, что хотя бы из благодарности за то, как я покрывал её многочисленные долги и исполнял желания, она станет хорошей матерью. Но этого не случилось.

С Тьеном она была довольно мила, и он просто обожал её. Да все при дворе её любили и уважали, на людях она умела произвести правильное впечатление. Даже мой тогда ещё совсем юный племянник смотрел на неё горящими глазами и считал идеалом.

Но как самый близкий человек, я видел, как она закатывает глаза на жалобы сына, как он изо всех сил старается заслужить её любовь, и она благосклонно ему это позволяет. Это заставляло меня сжимать кулаки, чтобы не причинить ей вред. Можно не любить меня. Но ребёнок тут не при чём!

А потом как снег на голову – её заявление. Желание просто избавиться от меня, от своего обременительного статуса императрицы (ведь приходилось курировать благотворительность в стране, проводить долгие деловые обеды и присутствовать на официальных мероприятиях) и матери…

— Мне надоело, Арттур! Я устала! Мальчик постоянно болеет! – она почти всегда называла моего Тьена «мальчик»… – Дела отнимают все мои силы! А я ещё так молода! Я хочу жить ради себя, а не ради других! И тебя я давно не люблю! Но ты и сам это знаешь…

А я уже не был уверен, любила ли хоть когда-то, или посчитала императора достойной партией… Её предательство не только разгневало меня, но и причинило ужасную боль. Не думал, что такое может произойти со мной. И не хотел испытывать этого вновь.

Ведь моя любимая когда-то женщина ушла, оставив мне нашего сына, потребовав, чтобы скрыть позор её неверности, даже ему солгать о её смерти. Себастьян замкнулся в себе, переживая это горе в своём детском сердце совершенно по-взрослому. А я ненавидел себя за то, что не мог ему помочь.

Объявить, что императрица сбежала с одним из стражников – значило поставить пятно на репутации страны и моего сына. Народ мог посчитать его недостойным или нагулянным… Пришлось всем лгать. Ведь я не только отец, но и император, долг которого сохранить доверие к правящей семье и не допустить скандала. А мой маленький, но такой не по годам серьёзный сынишка не проронил ни слезинки.

Только иногда всё же становился собой прежним, вдруг обнимая меня или хватаясь за руки. Но потом будто бы напоминал себе что-то и отстранялся. Его состояние ухудшалось с каждым годом, и я уже не знал, как вытащить его из этого, отодвинув на второй план собственные чувства и эмоции. Но как бы я ни пытался говорить с ним, каким бы лекарям не показывал, никто не мог помочь.

И вдруг в момент, когда уже готов был приволочь его непутёвую мать к нему силой, заметил, с каким аппетитом он ест на том приёме у правителя Средних земель (стоит ли говорить, что немедленно попросил продать мне повариху), а потом какими заинтересованными глазами смотрит на дочь правителя… По неведомой причине, юная принцесса сразу очаровала его.

И не только его.

Я даже не смог отказать себе, чтобы не коснуться её там. И почувствовав раз нежность её кожи на кончиках пальцев, впервые за тёмные предыдущие годы, пожелал вдруг оставить девушку при себе.